Вот тебе и тридцать процентов! А ведь еще более двух минут оставалось. Джеймс, ты действительно везунчик.
Рита…
На таких скоростях трудно быть аккуратным. Дверная ручка остается в руке. Хорошо, что дверь открывается наружу. Плохо, что у нее такие хлипкие петли.
Конечно же, она не стала ждать за углом. Да Джеймс не особо на это и надеялся. И, конечно же, она успела. Чтобы обладательница золотого значка по двенадцатиборью — и не успела?!
Не смешно.
Джеймс осторожно поставил сорванную дверь на ступеньки и оперся о косяк, чувствуя, как по лицу расплывается облегченная улыбка. Бандит удрал не так чтобы далеко — шагов на пять, как раз до тротуара, на который его и уложили мордой вниз и с руками на затылке. Как положено.
Стояла констебль Флавье тоже правильно — в двух шагах, чтобы задержанный не мог дотянуться. И держала распластанного по тротуару бандита на прицеле обоих бластеров — своего служебного и трофейного, свежеотобранного.
Может быть, в курсах айкидо или этом их двенадцатиборье действительно что-то есть?..
***
— А сейчас, Джеймс, ты проводишь меня до черного выхода — и мы уйдем.
У Сьюта было достаточно времени, чтобы сложить два и два. А у Джеймса — чтобы впервые в жизни позавидовать DEX’ам.
Доведенные до срыва, те размазывают своих ненавистных хозяев тонким фаршиком по стенам и потолку, развешивают кишки гирляндами от люстры и до карниза или занимаются другим каким обновлением дизайна в своей грубой манере. Bond’ы — натуры более тонкие, и прошивка у них тоже куда деликатнее. Гибкая такая прошивка. Она не ломается от чрезмерной нагрузки, гнется — и только. Bond, даже на всю голову сорванный, не может причинить вреда своему хозяину. Как бы ему ни хотелось.
А хотелось…
«Эх, рабство мое проклятое…»
Может быть, поначалу при виде Джеймса Сьют подумал о своем соседе по космолету, ну а что в форме… ну коп позорный, бывает, дело житейское. А может быть, он и вообще тогда ни о чем не подумал. У него тогда было о чем подумать и помимо.
Однако жесткий вариант зачистки доступен только киборгу. Скорость. Сила. Ну и поплавленные кнопочки, опять же.
А киборг, похожий на соседа по космолету, — дело совсем другое…
Пока плюгавому Ункари оказывали первую медицинскую помощь, Сьют успел это сообразить. И успокоиться. И духом воспрянуть. И даже ухмылочка его вечная, мерзкая — и та успела вернуться на свое привычное место.
Ах, какое же удовольствие — скрутить кукиш прямо в эту ухмылочку! И сказать этак ласково:
— Права управления принадлежат полиции Нереиды.
Пожалуй, ничуть не меньшее, чем развесить кишки на люстре...
***
Глава 12. Большая маленькая ложь, или Последний урок
По прибытии в управлении арестованных вывели из «гадовоза» и проворно разместили по камерам второго этажа (вот тут Джеймс и понял, в чем смысл такого странного их расположения: доставлять со стоянки на крыше на второй этаж гораздо удобнее, чем на первый, можно даже и без лифта, благо лестница широкая). Лишь с последним возникла заминка — уже внутри, почти у самой камеры.
— Я имею право на один звонок! — гневно заорал Стивен Сьют, выкручиваясь из рук сопровождавшего его Степана.
Капитан Ржаной покачал на ладони отобранный у Сьюта комм — и сунул его владельцу:
— На, звони своему адвокату. При мне.
За спиной капитана Джеймс дернулся было к арестованному — но остановился. Руки опустились сами собой. Он единственный среди присутствующих точно знал, куда звонит его бывший хозяин.
Он мог бы успеть. Всего лишь отступить на шаг. И еще на шаг. А там уже и лестница, два пролета, короткий коридорчик, стеклання будка охранника-дежурного (сейчас пустая) и дверь наружу. Окраина города, все пути открыты.
Минут пятнадцать форы у него будет. Пока прилетят, пока поверят, пока развернут поиск по секторам… Нереида — планета большая, да и не на ней свет клином сошелся, в конце-то концов! Он не жалкий DEX, которого любой таможенный сканер рассекретит, он модель элитная, шпионская, как раз для таких целей созданная, он бы справился влегкую. И с куда большими профессионалами справлялся, не чета нереидским бедолагам. Справился бы, да…
А что — потом?
И — куда?..
Джеймс остался стоять, глядя на своего бывшего хозяина. Надо же на что-то глядеть? А глядеть на друзей и коллег, которые тоже вот-вот станут бывшими, ему не хотелось.
Сьют, быстро набрав номер, бросил на Джеймса злорадный взгляд через плечо придерживавшего его Ржаного — и заполошно заорал:
— Это филиал «DEX-компани»? Срочно пришлите ликвидатора в управление полиции! Здесь сорванный Bond!
Рита гневно вырвала у Сьюта комм, втолкнула арестованного в камеру и захлопнула дверь.
Джеймс смотрел на захлопнутую дверь камеры Сьюта. Бывший хозяин ушел, а куда-то смотреть по-прежнему надо. Он не мог заставить себя повернуть голову. Такое простое движение... и несколько простых слов о том, что арестованный, вероятно, сошел с ума. Такой простой выход.
И ему бы поверили. Конечно ему бы поверили, как же иначе! Особенно после сегодняшнего. Впрочем, эти люди ему и так верили. Верили все время, безоговорочно, жадно, наивно, доверчиво, они бы поверили и сейчас. Или хотя бы очень постарались поверить…
— Этот Сьют — он что, рехнулся? — Пабло все еще не понимает. — Что за бредятину он тут нес? Сэр, вы хоть что-нибудь поняли?
Нет.
С враньем пора кончать. Хотя это и прямая дорога в мусоросжигатель. Да и уйти незаметно уже не удастся — они все теперь смотрят на него, он это чувствовал не глядя и даже без сканера.
Поднять голову оказалось не так уж и трудно. Главное — не смотреть им в глаза. Никому из… И улыбаться. Искренне так.
Bond’ы это умеют. Чего уж там, они под это заточены, это их основная функция —втираться в доверие, обольщать, имитировать дружбу, выглядеть искренними.