Дорин небрежно перебросил меч в левую руку, и его юная жена огорченно поморщилась. Очевидно, рана доставляла больше неудобств, чем Тайдир пытался показать вначале. Как вскоре оказалось, левой рукой он действовал не намного хуже, чем правой, однако монстров с каждой минутой становилось все больше. Они постепенно расширили бойницы, и самые мелкие и шустрые успевали пролазить прямо перед мордами огромных тварей, похожих на гигантских пиявок. Особого вреда мужчинам, облаченным в высокие сапоги и кожаные штаны мелкие гады причинить не могли, и Барент просто давил их каблуками, но Лиарене пришлось залезть на пенек с ногами.
– Поставь щиты! – заметив этот маневр, крикнул маг, и девушка чуть усилила защиту, ровно настолько, чтобы та стала ему заметной.
Вдруг она вспомнила про родовые амулеты Тайдира, зачарованные на полную защиту, и встревожилась. Когда Лиарена сама таскала дорина воздушной лапой, они сверкали и звенели, а когти монстра почему-то спокойно располосовали плечо мужчины и ни один амулет даже не всполошился. Выходит, прав ее отец: монстры на самом деле еще не изучены и далеко не так просты, как ей казалось еще несколько дней назад.
– Похоже, их стало меньше, – хрипло проговорил дорин, пробегая мимо жены, и почти в ту же секунду затрещала и провалилась крыша с восточной стороны.
Куча монстров, свалившаяся оттуда, в первый момент беспомощно заметалась, ища направление, затем несколько тварей учуяли вожделенное тепло и ринулись на Тайдира, успевшего заслонить собой Лиарену. Путник метнул в гадов из своего угла несколько слабых молний, но остановить всю орду ему было не под силу.
– Арент! Уходите! – неистово размахивая кинжалом, грозно рыкнул дорин, и была в этом рыке такая властность и уверенность в своем праве приказывать, что упрямый маг не стал спорить.
Однако выполнить приказ не успел – еще трое монстров свалились прямо на Тайдира как раз в тот момент, когда сбоку от Лиарены начал вспухать серый туман пути.
Дорина отчетливо видела, как вдруг вздулся огромным пузырем самый большой монстр, вбирая в себя всех окружающих тварей, и, разинув гигантскую, черную, словно зев хлебной печи, пасть, с невероятной скоростью ринулся на Тайдира.
С этого момента больше не имели значения ни отчаянно выпущенные в монстра последние молнии Барента, ни яростные росчерки мутного от налипшей зеленоватой крови клинка дорина. Темная пасть надвигалась стремительно и неотвратимо, и Лиарена успела лишь мгновенно усилить плеть, связывающую ее с мужем, да потянуться душой к тому маяку, на который когда-то приводил ее путник.
В этот тревожный миг девушка не думала о том, удастся ли ей довести туда свой путь, да и невозможно связно рассуждать, ощущая, как тебя неотвратимо затягивает в чрево ставшего просто громадным монстра. Ей удалось лишь собрать все последние силы и попытаться вытащить Тайдира, а вместе с ним и себя из страшной пасти и увести как можно дальше отсюда.
Алчная темнота обрушилась на них со всех сторон, сдавила, вышибая из горла крик отчаяния, перекрывая дыхание и лишая последней возможности управлять своими действиями, однако Лиарена сопротивлялась ей изо всех сил. Исступленная жажда жизни, вспыхнувшая в душе и затмившая все прочие желания и стремления, заставляла девушку яростно сопротивляться чужой воле и упорно тянуть невидимую и почти неосязаемую нить пути в сторону, противоположную той, куда тащила их неведомая сила.
Задыхавшейся от духоты и боли магине казалось, будто она тянет эту непосильную ношу уже непомерно долго, когда страшные путы вдруг словно лопнули, и пытка прекратилась.
Уже в следующее мгновение Лиарена с облегчением и внезапным ужасом ощутила, как стремительно падает в прохладную полутьму неизвестности, но это падение оказалось недолгим и завершилось почти безболезненным ударом обо что-то упругое.
Жадно хватая пересохшими губами свежий воздух и чувствуя, как трясутся от неимоверной усталости руки и подгибаются колени, девушка последним усилием попыталась выяснить, куда привела ее судьба, но сумела лишь нащупать рядом с собой тело мужа и успокоенно выдохнуть.