Ну, и с любимым же, разумеется, "глоком". Пижон. Сначала к начальнику зашёл - ему, как представителю президента, вход вовсюда открыт был. Поговорил. Сначала так, потом "глоком". Потом к заму - сразу "глоком". В дальнейшем, как понял, он лишних слов вообще избегал. Человек с десяток мочканул - по городу. Те же, что у дома собрались, из подручных. Оставались. Ну, пара ментов. Вконец ссученных. Остальные - бандюганы местные. Из нового поколения.
Тут ведь как получилось... Мировая экономика накрылась медным тазом. Деньги обесценились. Про доллары с юанями не говорю, эти вообще - так и прочие ж тоже. Торговля долгое время преимущественно по бартеру шла. Такие схемы пошли... Заковыристые. Тут-то вдруг и выяснилось, что Россия, собственно, ничего не производит. Давно уже. Ну, кроме оружия - так и то слава богу. Космос... неактуален был. Несколько первых лет. После. Газ с нефтью остались, конечно, нужны - но далеко не в прежних количествах, да и цены - одни слёзы. Дороговато получилось их добывать для новых - капитально ужавшихся - потребностей. Сельское хозяйство и так на ладан дышало, а после вступления в ВТО и вовсе без малого загнулось. Рубль родимый, деревянный, скатился в такую глубочайшую.... инфляцию, скажем так, что аж дух захватывало. Пенсии платили, а что толку? А ведь на пенсии эти не только пенсионеры привыкли жить. Чада с домочадцами - не бросишь же? Неразумных да бестолковых...
Собственно, деревнями целыми вымирали. Элементарно от голода. Когда впервые о таком услышал, от приятеля - удивился донельзя. Как это - в деревне да от голода? Картохи, что ли, не посадить? Ан не всё так просто. Посадить-то можно. А вот собрать да сохранить куда как посложнее выходит. Бандитов, конечно, повыбили. Но не вовсе. Да и новые - быстро. Не только свято место пусто не бывает. Оказывается. Помнится, дедок рассказывал. Со слезами на глазах. Как посадил картофанов, пришёл подкопать, к обеду молоденькой, а там уже копают. Вовсю. Молодые - не юнцы, нет, под тридцатник. Здоровые, крепкие. На "ниве" аж приехали. И говорят - "Тебе, дед, что - тоже картошечки? Так ты копай, не стесняйся, здесь много, на всех хватит". Алкаши с прочими тунеядцами, опять же. Придут на готовенькое, не столько соберут, сколько попортят, так ещё и собранное на бурду свою изведут. Даже в самогон не перегнав - трубы-то горят. Уроды. Привыкли даже не сегодняшним днём - часами жизнь мерить. Вот и отмерили. Увы, не только себе. В городах, впрочем, тоже весело не было.
Я-то не так чтобы очень насчёт внутренних дел в курсах был. Большей частью., что называется, на экспорт. Работал. А потом тем более - постольку-поскольку. Однако и до меня доходило, как милому русскому обычаю чужое помалёху прихватывать полный трындец наставал. Вместе с апологетами. Мало того, что убивать за такое стали - так ещё и по суду оправдывать. Таких вот убийц. В сельской, разумеется, местности. Там-то все знают, кто пашет, а кто чужоё прихватизировать норовит. Но и в городах тоже. Упростилось всё. Капитально. Сестра, ну, которая тётка, аша-Дарин, в смысле, приходила как-то навестить, в тридцатые уже годы, рассказала, кошелёк раз забыла. На рыночном прилавке. В Царицино. Спохватилась уже в метро - назад кааак ломанётся! Там деньги, документы, карточки - у баб почему-то у всех манера такая, всё в одну хрень сваливать, которая, к тому же, потеряться запросто может. Или свистнут. Впрочем, и у мужиков такая манера бывает. Дурная. Так вот, прибегает - а тот так и лежит, где лежал. Это в Москве!
Словом, отдохнуть нам тогда не так чтобы очень удалось. Разве что в смысле ничегонеделанья. А вот расслабиться не получилось. Комиссию ждали. Из центра. Ну, и Коню помогали. Справляться. У него, впрочем, люди уже намечены были. На все должности. Освободившиеся. Потом приехала та комиссия. Из области. Из СПб, то есть. Денёк походили. Потом Коня под белы рученьки - и увезли. В район. Тоже представителем. Тамошний аккурат скурвился. Вместо него, значит...
Не успел, кажется, и заснуть-то толком, а уже какая-то сволочь - Товарыщ лытенант.
День одиннадцатый
Не успел, кажется, и заснуть-то толком, а уже какая-то сволочь - Товарыщ лытенант! Театральным шопотом. На весь аэродром. Ну я товарищ лейтенант. И какого хрена? Ах, на КП? Срочно?
Даже не выматерившись - война, блин - двигаю на КП. Там Сиротин. С телефонной трубкой. С начальством беседует. Поскольку стойку смирно принял. Ну очень высоким - потому как разве что честь не отдаёт. Почему-то все военные так. Кажется, даже количество звёздочек у собеседника в глазах можно посчитать, не говоря уж об их размерах. Включая лампасы. У нас, впрочем, наоборот было. Особым шиком считалось докладывать "парадным голосом", лениво развалившись, например, в кресле. Или на травке.
Глазами подзывает, протягивает трубку. Оттуда - голос мёртвого человека. Таково, во всяком случае, первое впечатление. Тусклый и шелестящий какой-то. Зомбиков в фильмах ужасов - цены бы не было... Голосу такому. Озвучивать чтоб.
- Костик?
- Так точно, лейтенант Малышев у телефона, - а сам глазами, по инерции, креслице ищу. Чтоб как положено - развалимшись. Впрочем, шутки в сторону. Узнал... А просто так генералы армии лейтенантов не поднимают. А лишь к большим - или ну очень большим - неприятностям. Примета такая. Стопудовая. Ни одного единого подлого разу не обманула. Как ни хотелось бы иногда...
- Костик... Шершень, это Дима... Костик, мне нужен тот мост. Даже не столько мне... уже... Нам всем нужен. Всей стране, всей армии, ВКП(б), если хочешь... Всем! Как глоток воздуха - ты понял? Мне Змей рассказывал - ты можешь. Ночники... не смогли. Пожгли, Костик, ночников. И дружка твоего сожгли... Майора того... Подполковника... не успел получить... И Змей там же... пропал. Ты меня понял, Костик? Мост через Буг. Западный. У станции Влодава. Не тот, который железнодорожный, а шоссейный. Где-то в километре от железнодорожного. Понял?
Ладно, хва бубнить-то, разошёлся тут... Повторение - не мать учения, а, скорее, мелкий опт твою мать. В таких вот случаях.
- Так точно, понял, товарищ генерал армии. Разрешите выполнять.
Чёрт, до чего ж не хватает тут креслица. Или диванчика такого. Ненавижу такие вот... стойки на цирлах. Жополизание. Хоть фига в кармане - а спецназу нужна. Иначе - себя не уважать. А без самоуважения - не спецназ.
- Давай, Костик. Очень нужно... Понимаешь, очень. Сиротину трубку передай...
Передаю - и сразу к Коле. Тот подошёл уже.
- Коля, к моему бомбы подвесить можно? Сотки?
- Отчего ж нет? Отверстия под бомоосбрасыватели имеются, просто заклеены перкалью. Бомбосбрасыватели тоже имеются. И на "чайках", и на складе. Перкаль снять, закрепить, подсоединить - всего-то делов... На час.
Смотрю на часы - три с четвертью. За час... Нормально будет. Зацепился глазом за подошвы миниатюрных сапожек, выглядывающие из-под шинели. Ласточка.... дрыхнет себе. Умаялась, небось. Так и не поговорили. Абыдна, да? Велел цырику, чтоб через сорок пять минут подняли, ровно - и отправился досыпать. Свежесть очень понадобится. Мне.
Проснулся, однако, сам. У меня всегда так. Просыпаюсь чуть раньше, чем надо. Если реально надо. Вроде как встроенный будильник. Глянул ввысь. Луна ещё болтается, хотя и над горизонтом. С полсерпика где-то... и низко уже, ну да хоть что-то. Шаги цырика шуршат по не успевшей ещё отяжелеть росою траве. Мураве, блин. Вставать неохота. А...