- Да. Вам с Гудавой вылет по готовности. До Пинска маршрут известен должен быть.
Эдик Гудава лыбится навстречу.
- Что, Костик, один-один?
На мой довоенный ещё прокол намекает, чтоб сделать менее болезненным свой. При посадке здесь. Самолюбивый, как и все они. Мнда... Небось, Петровичева шарашка весь день и всю ночь. Раз вся четвёрка готова. С Эдиком же Костик давно на ты. В обе стороны. Рубаха-парень. На грузина не очень похож. Высокий, плечистый, волосом рыжеват, только медальных статей нос чуть крупноват, да и прочие черты лица под стать. Говорит без акцента, разве что когда колориту добавить хочет. Впрочем, он и не грузин. Мингрел. А мать так и вовсе русская. На "ты" же, потому как у Костика с ним общие похождения были. В Белогорске ещё. По женской части, до которой Эдик великий охотник. Только, в отличие от Петровича, довольно разборчивый. Без грубости, впрочем, и хамства. Цветочки, ухаживания... Чуть на губу тогда не загремели на пару, за что - нет времени вспоминать. От кого-то убегали по крышам да закоулкам, и всё такое прочее. Лётчик, впрочем, отличный. Сбитыми на Халкин-Голе ещё отметился, потом в Финляндии, да и здесь уже есть. Причём как раз "худого" уговорил, если память не изменяет.
Теперь вместе шагаем к своим МиГам. По травушке-муравушке. Сапоги и низ комбеза от росы - насквозь. Петрович и Ко сняли уже с двух маскировку и заканчивают подготовку к взлёту. К Якам неподалёку вся толпа гражданских галопом протопала. Тоже готовить будут? Кому? Пока рассаживались по кабинам, подбежал коренастый капитан в лётном. Что-то сказал Эдику и тут же умчался к Якам. Тот сделал мне знак рукой - мол, ждём пока - немного. Ждём. Тем временем рассвело, день, похоже, опять будет погожим. На радость немцам и на беду нашим сухопутчикам. Под тарахтенье слабеньких движков взлетают один за другим У-2. Пара. Всё, что осталось. От лёгкомоторной авиации двух иап - нашего и 123-го. Не так уж и мало. Имея в виду обстоятельства. Сразу за ними, с серьёзным таким рёвом, в небо пошли И-16. Возле Яков суета. Похоже, тоже готовят сразу пару. Точно, тот капитан шагает прямо к Якам, следом подходит майор Сурин. Комполка. Наверное, готовился, изучал уже. Новую матчасть. А может даже и облетать успели. Раздобыли тогда ещё где-нибудь трошки бензинчику высокооктанового, и исполнили. Теперь пригодилось. Яков насчитываю восемь машин. Целых. И при посадке видел разбитые, кажется, четыре. Фролов, царствие ему небесное, говорил про двадцать. Остальные восемь, значит, где-то прячутся. До фига ж лётать придётся тудоть-сюдоть.
Тем временем пара Яков завелась - мы следом, прогрели моторы, и на взлётку. За большой группой "чаек". Тоже перегоняют. Эдик чуть впереди. Старший и ведущий. Надо бы мне - но как? Ладно, с утра пораньше и так проскочим. Может быть. Сразу за Яками набираем скорость - отрыв! Убираю шасси, и тут же начинаю крутить головой. Даже ведущему не вредно, а уж ведомому-то сам бог велел, совокупно с уставом. Немцев пока не видно. Но погода продолжает не баловать нашу пехоту. В смысле, на небе ни облачка. Не, на горизонте что-то такое наблюдается - но через пару часов, зуб даю, рассеется...
До Пинска чуть больше сотни. Лететь, значит, минут двадцать. Строго на восток. Вдоль железки. К солнцу. Слепит из-под капота. Сзади ещё довольно темно, стараюсь смотреть большей частью туда. Эдик идёт вслед за Яками с небольшим превышением. Вообще-то надо бы ещё повыше... Для МиГа. Впрочем, тогда земля будет хуже контролироваться, а могут ведь и оттуда подобраться. Снизу. На крейсерской, чай, идём. Вот и аэродром.
Кстати, Жабчицы называется. Что-то меня снова на жаб потянуло - к добру ли это? Для немцев, полагаю, определённо не к добру... Сели нормально - оба. Эдик, похоже, совладал помаленьку с норовистой этой лошадкой. Пока качусь, осматриваю окружающее пространство. Полосу так и не забетонировали, а ведь собирались... Но оно и к лучшему, поскольку немцы здесь неслабо порезвиться успели. Во всяком случае тут у них лучше получилось, чем Кобрине и тем более у нас. Поле здоровенное и самолётов масса. Самых различных марок и типов, включая довольно экзотические, например Р-10, почему-то морской авиации, как целых, во всяком случае, с виду, так и разбитых вполне себе вдребезги, стоит, а частью ещё дымится по краям поля и на ВПП. Много СБ. В основном повреждённых. По Костику, здесь 39-й сбап базировался. А вон и "ишачки". Кобринские, похоже, те, что до нас вылетели. А это что такое, странное-двухкилевое? Ого, "пешки". Аж целых три штуки. Целых - в смысле, с виду. Но как-то нехорошо они стоят. Будто брошенно. Заруливают по сторонам "чайки", за ними, вправо - пара Яков Сурина с тем капитаном, мы с Эдиком, натурально, следом. Самолёты вокруг замаскированы отвратительно, общее впечатление пожара в борделе, когда всем миром ловят карманника. Два каких-то мутных испуганных типа подскочили, однако, к машине и помогли выбраться. Прихватив парашют, с Эдиком бегом к Якам. Сурин уже умчался, порядок, наверное, наводить. Оставшийся неизвестным капитан мотает головой - потопали, мол - и по пути быстренько оттараторивает насчёт того, что сейчас, мол, все летим пассажирами на У-2 и всём том прочем, что ещё здесь найдётся примерно такого же плана - чёрт (мягко говоря) его знает, а также что вместо Сурина с ним какой-то капитан Савченко полетит, или ещё кто, из тех, кто на Яке пробовал или хотя бы матчасть изучил, потому что сначала надо было хорошо освоенные и реально боеготовые "чайки" с "ишачками" из-под удара вывести. Сейчас же все освободившиеся - в нашем распоряжении. В смысле, в перегоночной команде. А Сурину надо тут хоть немного порядок навести. Вместе с вашим-нашим особистом... эт стылоглазый такой, прибалт, что ли, который скоро тоже здесь должен быть.
Да... Если все шестнадцать получится, здорово будет. Шестнадцать не уничтоженных на земле современнейших машин - более чем достойный вклад. Только ради этого стоило... С удивлением узнал, что Яки летели без боеприпасов к пушками. Чудеса... Действительно, есть ли жизнь без Шульмейстера?
А вот и сам, лёгок на помине. Нам немного по пути - матерится. Немцы разбомбили второй эшелон. Ночью. С фарами летали. Слава богу, первый успел проскочить. С семьями. Впрочем, вторым раненных отправляли. Не наших. Много. Ну, и барахло, конечно, тоже жалко. Нажитое непосильными трудами. Но горючку большей частью автотранспортом перебросили - и славненько, поскольку здесь почти полный голяк. Немцы склады бомбанули. Впрочем, у этого как всегда - "тгудно было, но достали". Штаб 10-й сад задержался здесь ненадолго и рванул дальше в неизвестном направлении. В "дошульмейстеровскую" ещё эпоху. Скорее всего, в Бобруйск. С 17-ю неповреждёнными СБ. "Мэбель спасайте, мэбель!" Ещё восемнадцать СБ вылетали 22-го бомбить переправу южнее Бреста. Без прикрытия. Не вернулся ни один. Вечная память и слава... Один из пилотов умудрился взлететь под бомбами и на СБ (!) сбил "хейнкеля". "Сто одиннадцатого". Остальные "эсбэшки" здесь, на аэродроме. Большей частью не подлежащие. Восстановлению, то есть. Но с парой-тройкой можно попробовать. Запчастей сколько угодно. Собственно, одни запчасти кругом. И ещё "Пешки" вот имеются... Взгляд искоса на меня. Еврейский такой взгляд. С подколкой. Ни за что! Хватит с меня того утюга, Ил-второго. Лучше уж тогда хоть на "бисе". Намного лучше...
Василь тот Иваныч вскоре отвалил, по своим делам, а мы тем временем подходим к стрекозам. Аж тройка У-2 и - о чудо в перьях - один Р-5. С пулемётом взад. Успеваю ещё договориться с Эдиком, что тот перегонит один из МиГов, а я попробую (хотя чего там пробовать-то...) Як. Он теперь единственный мой командир, остальные не в счёт. Не нашего полка. Впрочем, не знаю, как здесь с этим. В советском, да и российском ВДВ все были страшные патриоты. В первую очередь своего взвода. Уже затем - роты, батальона, дивизии. Ну, и так далее, конечно - но уже во вторую-третью очередь. По убыванию. Естественно. С кем погибать-то, ежели что, не дай бог? С презиком? С Думой, мать её? Или со всем народом российским? Отнюдь. Со взводом своим, родимым... Поэтому круговая порука такая была, что никакой банде с мафией не снилась.
За этими мыслями рву когти к Р-5, там хоть какой-никакой, а пулемёт имеется. Винт крутится вовсю уже, и в передней кабине торчит голова в шлеме. Пайлот. Залезаю в заднюю кабину, чёрт бы побрал все эти расчалки, очень аккуратно укладываю парашют и сажусь сам. Спиной, так сказать, к движению. Пристёгиваюсь. Пусть идиоты пижонят. Мотор взвыл, машина тронулась. Разогналась - взлёт. Разбег короткий, по сравнению с остальными-прочими. Не считая У-2, разумеется. Тот вообще чуть ли не с места стартует. Первым делом осматриваюсь в кабине. Довольно просторно и, в общем, ничего необычного. Перед носом - моим, разумеется, а так-то в хвост - аж целая спарка пулемётов неизвестной конструкции на столь же знакомой турели, но - интерфейс интуитивно понятный, как сказали бы в моё время. Довольно низко летим, метрах на трёхстах всего, выше четвёрка И-153. Сопровождают. Сурин, видимо, распорядился. Толковый мужик. Навроде Бати. Взлетали последними, но быстро обогнали У-вторые. Те вовсе учебные, а этот всё же какой-никакой, а боевой самолёт. Разведчик, бомбардировщик, штурмовик и прочая, прочая, прочая. В девичестве, разумеется. Сейчас же - этажерка допотопная. "Русфанера". Внимательно оглядываю полусферы, и заднюю, и переднюю - по привычке. Нигде никого. В смысле, немцев. Поспать, видимо, решили. На земле тоже ничего особенного. Леса, леса, леса... изредка поля и домики. Белоруссия, она и в 21-м такая же примерно была. А сейчас - тем более. Чащобы да болота. Трясины да боры. Прямо под нами железка. Слева речушка какая-то. Петляет. А вот и эшелон. Едва прошёл за Иваново - станция такая по пути - и на тебе. Дохнуло горелым... мясом в том числе. Кровью и дерьмом... Сразу былое навеяло... незабываемое.