- Ну я.
- Вот, значит, ты этого самого Гейдриха и завалил. Больше некому. А он - любимец фюрера. Был. Значит, теперь ты, получается, наоборот, не любимец Гитлера, а его личный враг. Языки доложили. Да, и вот ещё. Я тогда номер как следует не рассмотрел, не до того было... Вчера же, но чуть позже, на железнодорожных путях не доезжая Бреста, тоже ты отметился?
- Тоже.
- Мнда... Наш пострел везде поспел. Тем паче. Кстати, здорово помог, хотя двое моих там легли, к путям слишком близко... подползли. Каюсь, и моя вина. Захотелось узнать, что там немцы такое... экзотическое... затеяли. Очень мощный взрыв был. Но немцам всё же больше досталось. Думал, такой бардак и паника только у нас бывают. Видал, целую пару генералов подобрал. Бесхозных. Один из штаба второй танковой группы, а второй аж из самого Берлина. Из Цоссена, если точнее. До кучи ещё адъютант с полным портфелем документов.
- А на другой берег и до Кобрина - как? - не смог сдержаться, профессиональный интерес, ну, пошлёт - и ладно. Но Катилюсу, похоже, надо было выговориться. Железный, конечно. Но не вовсе.
- Позавчера эсэсманов встретили, дивизия "Дас Райх", мы как раз к границе пробирались, а они там, в деревне, развлекаться изволили. Отдыхали... по-своему, значит. Как именно - тебе лучше не знать. Бойцов удержать невозможно было, да и не хотелось, если честно. Формой вот разжились, ночью через реку вплавь перебрались. Утром только засаду устроили - и вдруг ты. Обратно, с генералами, в открытую шли - на машинах и даже с эскортом мотоциклистов. Эсэсовцев и полевая жандармерия побаивается. У нас есть один... командира изображал достойно, немецкого, в смысле. Ну, ты видел. Гельмут. Рот Фронт. Но через мост всё равно с боем пришлось пробиваться. Немцы есть немцы. Осталось, вон, видишь - шестеро! Из пятнадцати... До нашего аэродрома на машинах ещё, разжились там кое-чем... из довоенных ещё запасов... моих, до Кобрина пёхом - благо, места знакомые, туда самолёт и вызвали. Ночью вылететь не успели, шасси ремонтировали, а дальше ты знаешь. Нам бы теперь машину. Хотя бы полуторку. А лучше ЗИС.
- Вам теперь точно капитана дадут, - сподхалимничал, от души - так почему бы и нет, но response какой-то ненормальный прошёл. Губы сжались в ниточку, в глазах что-то странное мелькнуло... не знал бы данного типуса, сказал бы - злоба и некая растерянность, с тоской и страхом пополам. Ну да ладно. Чужая душа...
Долго ждать не пришлось. Послышался шум двигателя, и из-за поворота нарисовался грузовичок. Я в них не разбираюсь, тогдашних, то есть, но явно покрупнее полуторки. Катилюс приказал сержанту приготовиться перекрывать дорогу, метрах в двадцати от нас, а сам двинулся тормозить транспортное средство. Мудр. Этот шустрик нипочём не остановился бы. Увидев нас, лишь газу прибавил, но как бойцы на дорогу высыпали, с винтарями - тормознул, куда денется. Катилюс к двери. Пассажира. Там дяденька, вальяжный такой весь из себя, в шляпе и при портфеле. Начал сразу кричать, слюнями брызгать, какими-то корочками махать, документы, мол, райкомовские, особо секретные, эвакуация, второй секретарь, да шо вы себе позволяете... Видя такое дело, я принялся было по сторонам озираться, ибо кто-то всегда должен бдить, а когда повернулся, Катилюс уже экономно, возвратным ходом руки, палец указательный покойнику о пиджак вытирал. Тут же и запахло. Соответственно. Этим же слитным движением вышвырнул из кабины ещё конвульсирующую тушку с пробитой глазницей - и все дела. Да... Это вам не паркетные "восточные единоборства", с принятием экзотических поз, раскланиваниями и получасовыми медитациями.
- Времени нету, - пояснил. Для меня.
У водилы, разумеется, шары по банкам. Сидит, не шелохнётся. Бойцы подбежали, брезент с кузова сняли. Чего там только не было. Барахла. Даже фикус в кадке. Всё в кювет, и, со мною и бойцами в кузове, на аэродром. По дороге выяснилось, что у них на всех всего-то пять патронов было. Лепота...
На аэродроме работа кипела. Цырики спешно засыпали воронки на ВПП, прочий же пипл вовсю шастал по самолётному кладбищу. Мы подъехали к Жидову, что степенно беседовал с сурьёзным эдаким мужчиной. Морда лица, как тут называют, "идеологическая" - ну, высокий лоб с залысинами, медальный профиль и всё такое. Род деятельности, однако, выдаёт взгляд. Живой и острый. Командир корабля, как я понял. В неслабо так утеплённой форме. Там у них, на ТБ, реально, пар костей не ломит. Холодрыга и сквознячищи, читал, дичайшие. Без знаков различия. Но званием не лейтенант, определённо.
- Значит, так - сходу зарядил бомбёр - себе нашли. Машинка так себе, но сойдёт. Для сельской местности. ПС-84. Немного повреждён, но ребята его быстренько до ума доведут. Во всяком случае, взлетит и не сразу сверзится. Но - невооружённый. То есть, либо ночи ждать, либо... риск очень большой. Мы-то ладно, не привыкать, а вот груз твой... и вдруг повернулся ко мне:
- Это ты меня собой прикрыл? - киваю - Молоток, - протягивает руку, жму, ответное пожатие крепкое, но не из выпендрона - чую, от души.
- Майор Мосолов. Александр Ильич. Для тебя - Саша.
- Младший лейтенант Малышев. Для вас - Костик. А просто Ильич - можно? - не удерживаюсь, вот, блин, чертёнок в попе... топорщится.
- Можно. Но не нужно. Во избежание, - демонстративно скосив глазом на Катилюса. Прикольный дядька. Люблю таких. Впрочем, фронтовики не так боялись всего, как тыловые. По себе знаю, на войне даже к смерти начинаешь относиться как-то... философски, что ли. Это если в паре-тройке первых дел выжил, конечно.
- Кстати, а как же пожар?
- Какой пожар?
- Ну горели вы, пламя яркое, дым, "мессеры" отстали ещё...
- Аа... Не было никакого пожара. Посадочный факел Хольта. У нас под крылом стоят, для ночных посадок - вместо фар. Замечательно горит. Дай, думаю, попробую. Получилось... Впрочем, приходилось и пожары тушить. Нормально. И садиться мы можем на пашню, на льдину - куда угодно. Слушай, вы б с Гошей посмотрели тут, - широким жестом обводит околоаэродромное пространство с немалым количеством всякой техники, - может, подберёте себе что. А то не долетим ведь. Горючки в баках ТБ осталось немало, должно хватить, но без прикрытия точно хана будет. До ночи же ещё дожить надо - похоже, вот-вот немцы здесь будут.
Топаем к стоянкам. Там в основном "ишаки", попадаются МиГи, даже пара Яков. Удивило множество учебных самолётов. УТ-1, УТ-2, УТИ-4, ну, и конечно У-2. Из экзотики пара десятков, пожалуй, Як-2 не то Як-4. Есть СБ и даже Пе-2. Всё капитально побитое при бомбёжках или уничтоженное намеренно. Странный набор... Вон и пара ПС-84 затихарилась. ГВФ? Не то транспортники... Не знаю отличий. Впрочем, какая разница. Один в хлам, возле второго технари с ТБ возятся. Из всего более-менее прилично смотрятся несколько И-16, что стоят чуть в стороне за уничтоженными, видимо, руки не дошли. Ну, ещё несколько с виду целых учебных ещё дальше затихарилось. Жидов сразу рвёт к стоящему чуть поодаль, двадцать четвёртой серии. Моей любимой. Я же, грустно побродив среди не показавшихся сладкими остатков, остановился на древней, но, похоже, недавно отремонтированной "десяточке". Оказалась полностью заправленной, с боеприпасами и даже парашютом на сиденье. Благо, дождей не было. Повезло. У Жидова же баки пустые и боекомплект не полный. Ну, то, что оружие явно не обслужено - это уже и вовсе детали. Свистнули цыриков освободить путь, привезти от ТБ горючку и парашют из Жидовской "чайки". Ну, и насчёт патрончиков посмотреть. По разбитым машинам. Над нами тем временем неспешно разворачивалась "рама". Пожужжала, да и улетела себе. Да... Это "жу-жу" определённо неспроста.
Патроны вскоре нашлись. В лентах даже. Приказал цырям и себе набрать. К трёхлинейкам вполне. Стандарт. Впрочем, те цыри, что в 41 году, оказались не чета нашим. Будущим, в смысле. Не считая, разумеется, родной ОРР. Ну, там своя специфика. Сопрут всё. То, что нужно, вкупе с тем, что можно, да и то, что лучше бы и не надо, тож прихватят. Заодно.