Мы обязательно будем вместе!
Жизнь человека подобна временам года.
Весна — пробуждение, рождение, накапливание сил, детство одним словом.
Лето — вхождение в самый продуктивный возраст, ты полон сил, энергии, идей, живёшь на максимуме, юность.
Осень — время собирать урожай, и пожинать плоды своих трудов, зрелость.
Зима. Зима — время покоя, отдыха. Время, когда ты можешь сидеть в кресле-качалке, укрытая пледом, с чашкой тёплого чая в руке и любоваться внуками, что играют в снежки на улице. Зима — это благородная старость, время прощения и прощания. Время уходить в новую жизнь.
Всех когда-то ждёт этот путь.
Маша увидела в окно, как открылись ворота и заехала машина брата. Девушка убавила огонь на плите, где булькал суп в кастрюле, и пошла открывать дверь.
— Привет! — поздоровались мужчины, и, войдя в прихожую, поцеловали сестру.
— Ну как она? — Миша повесил куртку на вешалку и снял обувь.
— Лежит, — тихо ответила Маша, сдерживая слезы. — Почти не встает, и не ест.
— Нууу, чшшшш, не плачь, — Андрей обнял сестру и повел на кухню.
Миша кивнул брату и пошёл в комнату к маме.
Он тихонько постучал, но, не услышав ответа, приоткрыл дверь и заглянул. Было мрачно, свет не горел и только отдернутые слегка шторы пропускали тусклый осенний свет.
— Мамууууль, привеееет! — Миша присел перед кроватью, и коснулся руки матери.
Настя открыла глаза, и казалось, первые мгновения силилась понять, кто перед ней.
— Привет малыш, — улыбнулась она своему почти 40летнему сыну.
— Мамуль привет, — Миша поцеловал её сухенькую ладошку, что сжимал в руках. — Мамуль, ну что ты всё лежишь, может пойдём, погуляем? Ребята спрашивают, где бабушка, соскучились.
Настя улыбнулась.
— Полежу ещё немножко сынок, устала.
Миша не стал спорить с женщиной. Он поцеловал маму в лоб и вышел из комнаты, прикрыв дверь. У него сердце разрывалось от боли, глядя на маму, некогда сильную, активную женщину, что сейчас, казалось, постарела лет на 20.
Она никак не могла прийти в себя. Они потеряли папу, и мама почти перестала вставать. Они боялись, что мама не выдержит и уйдёт следом за отцом, но… Она уходила медленно. Сначала много плакала, а сейчас почти нет, но словно засыхала. Не встаёт, ничего не хочет.
Маша с семьёй переехали в родительский дом, чтоб помочь маме. Но та словно и не замечала этого. Она почти не входила из комнаты, и мало ела. Машка очень переживала. Браться приезжали почти каждый день. И вот сегодня они всё собрались в отчем доме. Завтра папе 40 дней. Всё очень переживали за маму.
— Ну как она? — Андрей взглянул на вошедшего на кухню брата.
— Лежит, вставать не хочет. Говорит устала.
— Она всё время лежит, — Маша вздохнула. — И плачет. Мальчики, мне страшно. Каждое утро боюсь заходить к ней, думаю вдруг она, того.
Девушка заплакала.
— Ну тише, тише. Прорвёмся, — Мишка обнял сестру. — Слушайте, я тут подумал, с Иркой поговорил, она не против. Может, мы все сюда переедем на время? Нельзя ей одной в пустом доме. Да и Машка одна тут. Ты как? — взглянул на сестру.
— Я только «За». Этот дом ведь для семьи построен. Места много. Быть может, то, что мы все здесь будем, поможет ей.
— Я «За», поговорю с женой. Думаю, она согласится, — Андрей кивнул.
— Вот и славно. Тогда прямо завтра все тут и останемся.
День выдался удивительно тёплым и солнечным, совершенно не характерным для поздней Питерской осени. Большая семья собралась у могилы, почтить память усопшего. Цветы, венки, свечи. Каждый с грустью и тоской смотрел на надгробный камень с именем и датой.
— Пойдёмте? — Маша, державшая под руку маму, что смотрела на выбитое на бетоне имя мужа, взглянула на братьев, что стояли рядом.
— Да, наверное, пора. Мамуль, идём? — Миша легко потянул маму.
— Идите родные, я сейчас приду.
— Мамуль, — Маша сжала мамину руку.
— Не волнуйся дорогая, дайте мне побыть наедине с папой пару минут.
Маша неуверенно взглянула на братьев.
— Идём родная, всё будет хорошо, — Машин муж мягко повёл супругу к выходу с кладбища. Миша и Андрей с семьями сделали тоже самое.
Настя смотрела на кусок бетона, что теперь обозначал место нахождения её мужа, и чувствовала, как слезы текли по щекам.
— Как же я теперь без тебя, моё счастье? Вы всё меня оставили. Наверное, сейчас там наверху, идёт офигенный концерт! Совсем как раньше, в золотом составе. Жаль, я не вижу.
Разница в 20 лет в конце жизни сыграла злую шутку с Настей. Её муж, её любовь, ушёл раньше неё. А ещё раньше она попрощалась с отцом. Всё правильно, всё верно, дети должны хоронить своих родителей. Насте выпала тяжёлая доля.