- Сними, - сил объяснить, что внизу крючки и легче их расстегнуть, чем снять боди. Я чуть поддаюсь вперед, быстро справляюсь с крючками. – Хочу тебя видеть, ласкать языком, слизать твою сладость, - он чувствует, что его пошлые словечки меня возбуждают. – Ты такая влажная, выдрочка… горячая… тугая… - размазывая влагу между складочек, проникает внутрь одним пальцем.
Амир доводит до безумия, пользуясь лишь рукой, что он со мной будет вытворять, когда я полностью окажусь в его власти. Пальцы Амира добираются до моего клитора, он не давит сильно, не ласкает грубо, растирает так, как нравится мне.
- Не сдерживайся, выдрочка. Давай, покричи для меня. Хоть какой-то кайф я должен испытать, пока мы не доедем, - через шум крови в голове доносятся его слова.
Фразы, сказанные Амиром, лишь сильнее возбуждают. Кричать мне хочется, но полностью отпустить не получается, я немного стесняюсь своего яркого возбуждения. Ведь не все девственницы ведут себя так раскрепощенно.
- Карина, будешь молчать, съедем с трассы и я заставлю твой голос срываться от удовольствия. Не молчи, выдрочка, я хочу тебя слышать, - вводит в меня второй палец, раскрывая и растягивая влагалище. Чувство дискомфорта почти сразу проходит, большой палец кружит над клитором, приближая меня к оргазму. – Отпусти себя. Давай.
С моих губ срываются стоны. Сначала тихие, потом громкие… а когда я подхожу к финалу, начинаю кричать. Выгибаюсь на сидении, пальцы на ногах поджимаются, бедра скручивает, я до хрипоты срываю голос. Я ласкала себя и не раз, но так дико не кончала. Пальцы Амира нежно поглаживают распухшие складочки, вызывая новые волны удовольствия.
Амир убирает пальцы. Отвлекаясь от дороги, цепляет мой взгляд, словно на крючок. Подносит влажные пальцы ко рту и слизывает мой вкус. Я громко сглатываю, потому что от этого действа вмиг возбуждаюсь, меня словно горячей волной ударило.
- Звездец! Охренеть, какая ты вкусная. Вылижу твою девочку досуха, - от угрозы произнесенной низким голосом слабеют конечности.
- Я тоже хочу тебя поласкать, пока мы едем, - смелея, тянусь к его паху.
- Карина, ты сейчас напросишься на первую брачную ночь в машине. Я и так в шаге оттого, чтобы съехать в лесополосу, - если он хотел меня напугать, то зря старался, на моих губах появляется предвкушающая улыбка. - Моя девочка, я тебя затрахаю, как только мы приедем, - рычит мой мужчина, замечая мой настрой.
Впервые с его уст срывается грубость, а я довольно улыбаюсь. Залюблю – тоже круто звучит, но затрахаю даже лучше, потому что Амир срывается, обнажает дикое неприкрытое желание. Звучит многообещающе.
- Далеко еще? – закусив губу, вновь принимаюсь его дразнить.
- Минут десять у тебя есть, чтобы перевести дух. Ночь будет длинной…
- Жаль, что не бесконечной…
********
Амир
Моя жена… моя. Теперь можно выпустить на волю своего зверя, взять выдрочку так, как мечтал все время, даже когда запрещал себе думать о ней. С ума меня сводит, такая открытая, чувственная, страстная. Откликается на малейшую ласку.
Придурок озабоченный! Мне о ее безопасности нужно думать, кругом открытое пространство. Вместо того, чтобы следить за дорогой и проезжающими машинами, я словно подросток тяну свою руки к ее киске. Слюной захлебываюсь, как хочу к ней прижаться губами, увидеть ее складочки, пройтись по ним языком. Мой недотрах грозит серьезными проблемами одной сладкой выдрочке, а она совсем не щадит, провоцирует так, что перед глазами темнеет. Дурею от нее. Вкус, запах, голос. Она вся сплошное искушение. Моя личная нирвана.
Карина так сладко кончала на моих пальцах, хочу чтобы также она кончала на моем члене. Контроль потерян окончательно. Хорошо, что через несколько минут мы будем на месте, потому что меня пристрелить мало за такую беспечность. Похерел годы тренировок, веду себя, как вчерашний пацан у которого бабы еще не было.
«Такой не было» - признаюсь себе. Чтобы мозг от одного взгляда отрубался, чтобы до боли хотелось с ней быть, чтобы душу вынимала, когда целуешь.
Подъезжаем к воротам. По периметру полно охраны, они уже несколько дней дежурят, чтобы ни одна крыса не проскользнула. Старший убеждается, что это я и отдает приказ открыть ворота. А я тянусь к своей выдрочке и впиваюсь в сладкий рот. Делюсь ее вкусом, который до сих пор на языке и губах. Дрожит в моих руках.