- Готова принять наказание? – поддразниваю, а она закусывает губу и опускает взгляд. Вот зачем она это делает? Расстреливает прямой наводкой. Ее невинность и смущение на одной часы весов, а на другой порочность, чувственность и доверие.
Это дом моего партнера по бизнесу. Он давно перебрался в Европу, перевез туда семью. Отдал мне ключи, просил присматривать, пока не решит продать или нет. Мы иногда зависали здесь с ребятами: природа, озеро, рыбалка, шашлыки, банька… и никогда не возили сюда шлюх. Чужой дом, семейное гнездо, я лично был против привозить грязь. Ребята со мной согласились. Это место было чистым, поэтому я привез сюда Карину.
- Сиди, - как только останавливаю машину во дворе. Хочу занести свою жену в дом, до спальни. Скинуть с нее это раздражающее платье. - Иди ком не, - открыл с ее стороны дверь, подхватил на руки.
- На нас смотрят, - прошептала Карина на ухо.
- Угу.
- Они все понимают, - продолжает шептать.
- Мне запретить им представлять? – хохотнул я. – Тогда придется их всех пристрелить.
- Амир!..
- Выдрочка, они большие мальчики, для них это нормально, как выпить воды. Никто ничего не скажет и не подумает, - не стоит ей знать правду.
Наверняка, между собой будут хохмить и стебаться. Мужики порой и в сорок дети. Обсудить кто кого и сколько раз прожарил – святое. Я бы хотел остаться с ней только вдвоём, но без охраны никак. Увижу, что кто-то на мою выдрочку смотрит дольше двух секунд – пристрелю.
Мы оказываемся в спальне. Включаю лишь подсветку. Хочу всю ее видеть, но чтобы свет не бил в глаза. Опускаю Карину возле кровати, чтобы снять с нее тряпку, которая слишком много открывает для чужого взгляда. Веду подушечками пальцев по спине. Она напряжена, волнуется. В машине была смелее. Притягиваю к себе и впиваюсь в ее рот. Напоминаю себе, что не стоит спешить, напирать, Карина девственница, но она такая сладкая и отзывчивая, что я буквально насилую ее рот языком.
Слежу за ее реакцией, за каждым стоном, мимикой. Хочу свести ее с ума, так же, как сводит она меня. Вкусная, сладкая любимая.
- Давай избавимся от всего лишнего. Хочу всю тебя видеть, - стоило расстегнуть потайной замок и платье упало к ногам.
На ней какая-то хрень, забыл, как называется, но она офигенно эротичная.
- Тебе это нужно? Не уверен, что мне хватит терпения все это с тебя стаскивать, можно ведь просто порвать, - мое предложение не находит отклика, Карина говорит, что эта штука очень дорогая и принимается ее снимать. Я отхожу в сторону, потому что не уверен, что не потянусь и не избавлю одним рывком. – Выдрочка, я бы предпочел, чтобы дома ты ходила без белья, на крайний случай трусики, которые легко можно отодвинуть в сторону и… - голос мой проседает, когда Карина сбрасывает бретельки и тянет всю конструкцию вниз. Оголяет упругую высокую грудь, талию, бедра.
На ней остаются лишь чулки и туфли на каблуках… Это секс в чистом неразбавленном виде. Она напряжена, а я боюсь сорваться
- Моя очередь, - ухмыляясь, одним движением распахиваю рубашку, пуговицы летят на пол. Срываю с плеч и откидываю в сторону. Обувь, носки летят следом. Руки опускаются на пряжку ремня.
Карина закусывает губу и перестает дышать. Предположу, что в живую голого мужчину она не видела. А если когда-нибудь выясню, что кто-то тряс перед ней причиндалами – вырву и скормлю собакам.
Вытаскиваю ремень из шлевок. Опускаю молнию, расстегиваю пуговицы. Карина не отводит взгляда от моего паха. Член рвется сквозь ткань, судя по округлившимся глазам, моя выдрочка понимает, с чем придется столкнуться. Может не стоит ее шокировать? Но выдрочка с таким азартом за мной наблюдает, что не могу лишить себя удовольствия, одним движением спускаю штаны вместе с боксерами, перешагиваю и приближаюсь к ней.
- Он во мне не поместится, - теперь в ее голосе появляется страх.
- Сейчас мы это проверим, - удерживая ее за подбородок, впиваюсь в губы. – Природа создала тебя специально для меня, Карина. Не думай ни о чем, выброси из головы все мысли. Просто чувствуй, - между поцелуями тихо шепчу. Я понимаю, что долго не продержусь, но нужно ее максимально подготовить.
Опускаю к ее груди, давно хотел до нее добраться и пусть запрет на ласки Самир не ставил, я сам мог сорваться, забыв об обещании. Идеальная… такие тугие соски, ласкать из сплошное удовольствие. Стараясь несильно сжимать грудь, ласкаю каждую вершину ртом.
- Всю хочу тебя целовать. Ты очень сладкая, моя девочка, - подхватываю ее на руки и несу в постель. Выдрочка вздрагивает, когда опускают ее на прохладные простыни.
Тонкие пальцы упираются в мою грудь, застывают… Я жду, не тороплю, хотя каждая минута промедления – чистилище. Ладони оживают, скользят по моей коже. Обычная ласка, я меня прошибает, в пояснице простреливает. Член дергается, требует оказаться внутри тесной дырочки.