- Простите, Роберт Эрастович, - твердо отвечал я, - ваша просьба для меня - святое дело, но нынче никак не могу, у нас уже намечены маршруты. Дело в том, что мы нашли в доме убитого Альфреда тетрадь, которая нам кое-что рассказала о предателе. Давайте отложим вашу просьбу до следующего моего прилета, я с превеликим удовольствием...
Но потусторонние дела уже не интересовали его, как я и предполагал. Черный монах встрепенулся:
- Что же рассказала вам тетрадь? Если это не секрет, разумеется.
- Она и рассказала нам о Щеголе, - вот моя ответная наживка, пусть теперь он заглатывает.
- Ах, суета, - сдержанно отозвался он, - я в этих играх не участвую. Я же знаю, что вам, русским, всюду мерещатся заговоры, предатели, козни империализма... Очень жаль, что вы не можете сегодня, в таком случае я должен вас покинуть...
Николь снова лизнула его в череп. Монах заторопился, чтобы скорее приняться за земные свои делишки, но тут из моей спальни донесся нечленораздельный зов, грохнул обрушившийся предмет. Сюзанна мгновенно подхватила поднос с закусками, поспешила в спальню, прикрыв за собой дверь. Черный монах с любопытством проводил ее взглядом и, откинув сутану, приземлился на стуле. Грохот повторился, правда, в несколько приглушенном виде, зато Сюзанна тут же вылетела обратно с пылающим лицом.
- Мадам, кажется, проснулась? - проговорил фон-барон не без некоторого ехидства. - Как ее самочувствие?
- Мерси, - растерянно отвечала Сюзанна, глядя на Антуана. Я посмотрел на Ивана.
С безмятежным видом Иван поднялся и с достоинством направился к спальне.
- Мадам надо сделать компресс, - бросил он на ходу. - Так я своей Терезе делаю.
О дверь что-то грохнуло.
- Иду, иду, мадам, - невозмутимо отозвался Иван, открывая дверь и отшвыривая ботинок с дороги.
- В последнее время матушка стала весьма раздражительной, - заметил вскользь Антуан. - Даже в церковь перестала ходить!
Черный монах глядел на нас с явным недоверием. Однако тайный агент Интеллидженс сервис вовремя пробудился в нем, он соболезнующе улыбнулся:
- Как давно не видел я вашей матушки, мсье Антуан. Если вы не возражаете, я хотел бы засвидетельствовать ей свое почтение.
- О, это ей будет весьма приятно, - с такой же учтивостью отозвался Антуан. - Сейчас я спрошу у матушки, мсье Мариенвальд, - и тоже направился в спальню.
Сквозь раскрывшуюся дверь до нас донеслось отчетливое булькание и хриплый вскрик, долженствующий означать радость. Я увидел испуганные глаза Николь.
- Кстати, Роберт Эрастович, - живо обратился я к черному монаху. Чуть было не забыл, хорошо, что вы задержались. Я тоже хотел бы просить вас о небольшом одолжении. Взгляните, какую интересную вещицу мы нашли вместе с тетрадью в доме Альфреда Меланже, - в спальне, кажется, все утихомирилось, я продолжал более размеренно, доставая из папки злополучный конверт, который так подвел меня вчера. - Смотрите, Роберт Эрастович. Убийца Альфреда послал эту карточку из Ла-Роша через два дня после убийства. Он хотел замести следы, но и сам оставил след. Письмо заказное, и конверт с бланком. Как вы думаете, дорогой Роберт Эрастович, можно узнать по конверту, кто послал его? А что, если в Ла-Роше на почте еще работают люди, которые вспомнят отправителя. Или по почерку... - я замолчал, потому что сказанного было более чем достаточно. Передо мной сидел пыльный старец, и я видел, пока говорил, как неумолимо и точно менялось его лицо: подозрение интерес - удивление - полная растерянность - страх - вот как оно менялось.
- Откуда вы взяли этот конверт? - спросил он, почти не владея собой, рука его безвольно потянулась ко мне.
Я сам не ожидал такого эффекта. Что же это такое получается? Переборщил я - вот что получается. Ну припру я его сейчас с этим конвертом, заставлю признаться, что он и есть тот отправитель - а дальше что? А дальше ничего не получится, тем более, что он довольно-таки успешно уже приходил в себя: мгновенный страх - сомнение - спокойствие - уверенность - и вернулся на исходную точку - подозрение, с той, однако, разницей, что теперь оно, это подозрение, было обращено на меня: все ли я сказал, что знаю...
Антуан на цыпочках вышел из спальни, заботливо прикрыл дверь и произнес взволнованным полушепотом:
- Матушка весьма сожалеет, что не может принять вас, мсье, у нее сильная мигрень и кашель.
Антуан явно переигрывал, но барону стало не до матушки. Я поспешил навстречу, чтобы исправить свою же промашку.
- Я же говорю вам, Роберт Эрастович, сестра Альфреда нам конверт дала, Агнесса, тогда она совсем маленькая была, про убийство брата ничего не знает, а сейчас она вроде как психическая. Так вы мне поможете? Видишь, Антуан, Роберт Эрастович крайне заинтересовался нашим конвертом. Столько лет прошло. Это же почти неисполнимая задача: найти отправителя по такой бумажке. Но Роберт Эрастович обещает помочь.
- Там же штамп отеля есть, - с готовностью вмешался Антуан. - Это все-таки дает надежду.
- Что и говорить, - голос черного монаха обрел прежнее спокойствие, вы сильно меня удивили. Дело в том, что отель, штамп которого стоит на конверте, принадлежит мне. Значит, конверт был послан из моего отеля, кто-то из моих постояльцев... - Он задумался глубоко и сосредоточенно. Когда это было, вы говорите? Март сорок седьмого? Это несколько осложняет дело, потому что я стал владельцем отеля только год спустя, но попробовать все же можно, - он требовательно протянул руку за конвертом.
Я сделал вид, что не заметил этого жеста, аккуратно спрятал конверт в заветную папочку. Вчера он подвел меня, нынче выручил и в будущем еще послужит.
- Да мы же вместе с вами и поедем, Роберт Эрастович, - бодро сказал я. - Хоть сейчас. И разберемся на месте.
- Как вам будет угодно, - сухо бросил он, - но в данную минуту...
Из спальни донесся вопрошающий глас.
- Ты меня уважаешь, матушка? - Это Шульга изо всех своих бедных сил трудился на французском языке для родины.
Мариенвальд удивленно оглянулся на дверь. В копеечку обойдется мне Иванова помощь! Я вытащил из папки конверт.