— Я уже обдумал. Это не заняло много времени — Калеб печально улыбнулся.
— Я знаю, и я очень рада. Ты не представляешь, как много значит для меня твое уважение. И твое доверие. А сейчас я прошу тебя о том же, Калеб: дай мне время, время, чтобы во всем разобраться.
— Хорошо, Элизабет. Тебе нужно время. Нужно побыть одной. Но я уверен в том, что сказал. Теперь ты принадлежишь мне. И всегда будешь принадлежать.
Глава девятая
— Он чем-нибудь обидел тебя, голубушка?
Лу положил руку на спину Элизабет, и она едва сумела подавить в себе желание сбросить эту мягкую, изнеженную руку, так непохожую на жесткую, мозолистую руку Калеба.
— Нет. По-настоящему ничем не обидел. Только напугал до смерти.
Лу ласково погладил ее по шее. Его зеленые глаза блестели от удовольствия, голос был совсем бархатным.
— Само собой разумеется, я сообщил о твоем похищении, но местная полиция оставляет желать много лучшего, как ни грустно это признать. Мы ужасно о тебе беспокоились, Бет. Некоторые из способов, которые используют эти депрограммисты… Ну, мне известны случаи, когда к молодым женщинам… приставали. Или еще хуже.
Лу наклонил голову и уставился на Элизабет испытующим взором.
— Нет, гм… — Элизабет проглотила ком, застрявший в горле. — Нет, ничего такого не было.
— Хорошо. Я рад это слышать.
Позади Лу стоял мужчина и пристально разглядывал Элизабет. Лу заметил, куда она смотрит, и быстро обернулся.
— Ах да, пока тебя не было, у нас произошли перемены. После того как тебя похитили, мои советники убедили меня обзавестись телохранителем. Вэйн от меня ни на шаг не отходит.
Вэйн был высоким и смуглым. Темные волосы на его угловатой голове были гладко зализаны, что резко контрастировало с пышной косой, в которую были заплетены светлые волосы Лу. Элизабет поежилась от взгляда Вэйна, и ей захотелось убежать обратно, прямо к Калебу.
Она застала Лу в обветшавшей комнате, раньше здесь помещался клуб летнего лагеря. Только что закончилось нечто вроде праздничного собрания в честь Дня всех святых, и члены коммуны разбрелись по лесу в поисках веток для костра, который разожгут вечером. На всех четырех стенах комнаты висели огромные маски животных из папье-маше, а на подоконниках стояли тыквы с прорезями в виде глаз и жутко ухмыляющегося рта, выскобленные так, чтобы поместить внутри зажженные свечи.
— Мне можно занять прежнюю комнату? — спросила Элизабет.
— Конечно. Я знал, что ты вернешься к нам, Бет. Я чувствовал это всеми фибрами моей души. Нас с тобой связывает особая, космическая сила. Ты тоже это чувствуешь?
— Угу, конечно.
Лу положил руки ей на плечи.
— Я думал о тебе в полнолуние, — торжественно сказал он.
Он замолчал, глядя на нее из-под густых бровей, и Элизабет поняла, что он ждет ответа. Она откашлялась и сказала:
— Ага. Я тоже.
Лу погладил ее по щеке.
— Приходи ко мне сегодня ночью.
У Элизабет замерло сердце.
— Сегодня? Но сегодня нет полной луны.
Его лицо дрогнуло.
— Но хоть половина этой чертовой луны будет на небе! Я ждал достаточно долго. Приходи в полночь. — Это прозвучало как приказ.
— Хорошо, Лу. Но сейчас мне надо пойти в свою комнату и привести себя в порядок.
— Иди.
Элизабет вышла из комнаты. Если она до полуночи не обнаружит ничего стоящего, ей придется убираться несолоно хлебавши. Навсегда. Она не сможет вернуться после того, как дважды продинамила Лу со своим «бутоном невинности».
Калеб, сидя на высоком дереве, рассматривал в мощный бинокль, что происходит вокруг главных зданий коммуны. Несколькими минутами позже его терпение было вознаграждено: он увидел Элизабет, она проходила между клубом и административным корпусом. Элизабет посмотрела в сторону леса, и ее тревожный взгляд, казалось, на мгновение встретился с его взглядом.
— Элизабет, не делай глупостей, — пробормотал Калеб, наблюдая, как она исчезла в дверях. — Оставь все эти хитрые штучки для Рэмбо.
И впрямь, комната Элизабет в ее отсутствие оставалась нетронутой. Она стояла в дверях, прислушиваясь к звукам, доносившимся из разных концов здания. Тихо. Большинство членов коммуны находились в лесу и готовились к вечернему празднику.
Элизабет понимала, что больше ей такого случая не представится.
Она выскользнула из комнаты и тихо спустилась в прихожую, полы которой были устланы коврами. Раньше она не бывала в личных апартаментах Лу. Сейчас же, когда здание пустовало, было самое время для этого.