— третья — численностью 1000–1100 человек, в северо-восточной части долины, предназначалась для противодействия высадке десанта и его действиям в юго-западном направлении. При неблагоприятном исходе боя в долине обеспечить отход главной группировки в северную часть и долину Андараб через перевалы Ховак и Зурна.
Таким образом, общая идея обороны Панджшерской долины сводилась к сосредоточению основных усилий на удержании ущелий, прилегающих к речной долине, опираясь на созданные узлы сопротивления с многоярусной системой огня, в сочетании с внезапными нападениями на советско-афганские войска с тыла и флангов, установкой минно-взрывных заграждений и устройством завалов на дорогах, нанести наступающему большие потери и заставить его отказаться от дальнейших активных действий…»
К сожалению, сил у нас оказалось маловато: сказалось то, что русские войска были разбросаны по стране и немало сил тратили на собственную охрану. Потому удалось собрать лишь 33 батальона: 20 советских и 13 афганских. Но зато бандитов решили подавить огромной воздушной и артиллерийской мощью. Она же должна была свести к минимуму потери наших бойцов. В бой решили бросить 194 самолета (из коих 96 — бомбардировщики), 154 вертолета и 39 артиллерийских батарей (из них 13 батарей установок залпового огня).
Сначала работали летчики и артиллеристы. Потом в наступление навстречу друг другу шли сухопутные силы с юго-запада и высадившийся воздушный десант с северо-востока в направлении на Базарак. Сходящиеся «челюсти», как планировалось, сокрушат основную группировку душманов. Одновременно нужно было изолировать долину от проникновения в нее караванов с оружием и мелких отрядов боевиков из соседнего Пакистана. Для этого предназначались специальные подразделения, которые сажали в засады. Темп наступления войск планировался медленным. Горы все-таки. И потому возможные пути отхода боевиков Меримский приказал перекрыть дистанционным минированием и выставлением засад.
Казалось, предусмотрено все. Операцию запланировали на март 1984-го. И тут началась, как говорит генерал, чехарда.
«… Министр госбезопасности Наджиб ‹…› обратился с просьбой отсрочить начало на несколько дней. Его доводы сводились к тому, что подготовлено совершение террористического акта против АхмадШах Масуда, а для его реализации необходимо время. В случае удачи нарушится управление группировкой мятежников, что скажется на их способности к сопротивлению. Такие доводы показались С. Л. Соколову достаточно вескими, и он перенес начало операции на 8 апреля.
Любая остановка перед началом или в ходе боевых действий отрицательно влияет на войска. Но это учтено не было…
‹…› Профессия у Наджиба была самой мирной — врач. Но кто его знал с мягкой, вкрадчивой жестикуляцией и какой-то обволакивающей собеседника манерой говорить, тот не сомневался, что Наджиб при своей невоинственной профессии представляет собой человека, которого следует остерегаться. Для своего утверждения он старался показать, что для него не существует невозможного. Нужно отдать должное его высоким административным способностям.
Я внимательно следил за беседой С. Л. Соколова с Наджибом. Мне не раз приходилось наблюдать за такими словесными дуэлями, что позволило сразу определить — Наджиб не столько слушал С. Л. Соколова, сколько прикидывал, как бы половчее и правдоподобнее уйти от прямого ответа на поставленные вопросы. Чем дольше длилась беседа, тем яснее становилось, что Наджиб не откровенен и что-то недоговаривает. Хотя когда Сергей Леонидович замолчал, то Наджиб выразил свое полное согласие с высказанным и заверил, что будет совершенно откровенным.
Разговор вновь касался переноса срока начала операции. Наджиб, ссылаясь на постигшую неудачу проведенной акции в основном ссылался на не зависящие от него причины, не признавал своей вины в ее недостаточной подготовке и продуманности и перекладывал вину за ее срыв на второстепенных лиц. Затем он доложил в общих чертах новый план совершения террористического акта, указав, что причины срыва предыдущего акта глубоко проанализированы и учтены, а поэтому уверен в успехе, но для этого нужно 8-10 дней.
Я позволил себе вмешаться в разговор и задал Наджибу вопрос: «Вы знаете, что Ахмад-Шах Масуд не задерживается на одном месте? Сколько вам известно возможных мест его пребывания?»
— Мы располагаем данными о пяти местах. Но дело не в этом, — продолжал Наджиб, — мы посылаем своих агентов почти легально и не ставим задачи, чтобы они разыскали местонахождение Масуда и скрытно пробрались туда. Их к нему привести должен кто-либо из его ближайшего окружения.