Для завершения разгрома противника на этот раз вновь был высажен воздушный десант в долину Хуст-о-Ференг.
В течение нескольких дней долина и прилегающие к ней ущелья были очищены от разрозненных групп мятежников, отошедших из Панджшера.
По показаниям пленных, они видели А. — Ш. Масуда в Нахрине, где он приказал собираться здесь и отсюда идти в Пакистан. Куда он сам поехал, они точно не знали, но был разговор, что в горы провинции Бадахшан, ближе к границе с Пакистаном.
Высланные в Нахрин на вертолетах разведывательные группы следов Ахмад-Шаха Масуда не обнаружили, хотя местные жители говорили, что видели его.
И на этот раз «Льву Панджшера» удалось уйти от преследования. Следы его затерялись…»
Таким образом, советским войскам удалось нанести поражение основной группировке мятежников в долине Панджшер, и тяжелые потери отошедшим отрядам и разрозненным группам в долинах Андараб и Хост-о-Ференг. Связь между группами боевиков разорвалась, их отряды стали действовать разрозненно, на свой страх и риск. А русские части продолжали действовать в долине Панджшер, прилегающих к ней ущельях и в зеленой зоне Чарикар.
Теперь наши работали по наводке разведки, опираясь на те обрывки сведений, что удавалось выжать из пленных. Уничтожались банды, которые норовили вернуться в Панджшер. Русские отыскивали небольшие душманские гарнизоны, охранявшие многочисленные склады в пещерах, и вступали с ними в бои. Шла трудная, изнурительная зачистка местности. И здесь нашим приходилось биться не на жизнь, а на смерть.
Меримский с большой теплотой пишет о старшем лейтенанте Игоре Запоражане, командире одной из рот десантноштурмового батальона 70-й мотострелковой бригады. В Панджшере рота высаживалась двенадцать раз, захватывая под жестоким огнем врага господствующие высоты и склады в пещерах, устраивая засады на путях отхода душманов. Так, разведка сообщила, что в поселок Номак вернулся отряд мятежников. Роте поставили задачу: блокировать его и при отказе сложить оружие — уничтожить. Мятежники оказали упорное сопротивление и пытались вырваться из блокированного кишлака. Старший лейтенант И. В. Запоражан первый бросился на врага, увлекая за собой подчиненных. Завязался рукопашный бой, где старший лейтенант лично уничтожил трех боевиков, в том числе и главаря. Противник, пытавшийся вырваться, был полностью уничтожен…
А до того рота Запорожана успешно воевала в «зеленке» близ Кандагара. На счету офицера было 38 боев, когда ему присвоили звание Героя Советского Союза.
Локальные схватки происходили по всей долине и близлежащим к ней ущельям в течение всего мая 1984-го. Почему мятежники возвращались в долину Панджшер, которая полностью контролировалась нашими войсками, для советского командования вначале было загадкой. Но когда наши взяли в плен бывшего коменданта гарнизона противника в населенном пункте Анава — Азорголя, картина несколько прояснилась.
Пленный поведал, что Масуд узнал о готовящейся на него охоте еще 9 апреля от своего агента в Кабуле. Вначале он хотел увести главные силы в долину Андараб и там переждать, пока окончатся боевые действия в долине Панджшер. А потом, пополнив силы, вернуться в Панджшер и разгромить оставшиеся там гарнизоны советских и правительственных войск. Он рассчитывал, что советские войска дальше Панджшера не пойдут. Если его сил для этого будет недостаточно, он рассчитывал отсидеться в долине Андараб или уйти в Пакистан, где пройти подготовку в учебных центрах, пополнить вооружение и снаряжение, а потом вернуться обратно. Всего в долине Панджшер было 5000–6000 человек, из которых вооруженных — около 4000.
9-11 апреля Ахмад-Шах Масуд провел совещание с муллами, где обсуждалась сложившаяся ситуация. Решили: из долины не уходить, а воевать с русскими. Все вооруженные отряды выводились на позиции, а невооруженные отправляли в Андараб. Была запрошена помощь от отрядов других провинций.
После первого авиационного удара Масуд скомандовал: оставить сильное прикрытие, спрятать тяжелое оружие и отходить по ущельям. Поскольку управление уже было нарушено, то его распоряжение не дошло до отрядов в южной части долины, и они оставались на своих позициях.
Настроение моджахедов было подавленным — большие потери в отрядах. Масуд, мол, нас бросил на произвол судьбы. Много убитых. Никто не знал, куда им идти. Местное население стало изгонять боевиков из своих кишлаков.