В ответ американцы продолжали нас запугивать. 11 августа 1984 г. Рейган отмочил «шутку», о которой уже рассказывалось выше: перед тем как дать радиоинтервью на своем ранчо в Калифорнии, он якобы проверил микрофоны:
— Мои сограждане американцы! Рад сообщить вам, что только что подписал закон, навсегда объявляющий Россию вне закона. Через пять минут мы начнем бомбардировку…
И нервы в Москве стали сдавать.
Кремль идет на поводу у Белого дома
В 1984-м произошла очень плохая вещь: Кремль утратил инициативу. Он поплелся за Америкой.
«… Советское посольство в Вашингтоне весьма сдержанно писало о новых тенденциях в американской политике. А главное — сбивала с толку непоследовательность американского президента. В беседе с послом А. Ф. Добрыниным он мог с увлечением говорить о желании установить „добрые отношения“ с Советским Союзом, а потом вдруг публично объявить СССР „империей зла“, грозить ему „звездными войнами“ и прочими напастями. И так повторялось неоднократно.
Политбюро, в отличие от администрации Рейгана, комплексными оценками перспектив развития отношений с США не занималось. На его заседаниях, от случая к случаю, обсуждалась лишь сиюминутная реакция на отдельные американские акции. Например, ответ на очередное послание Рейгана, реакция на его какое-нибудь антисоветское заявление, ответные меры на появление американских ракет в Европе и т. д.
Но в целом настроения в кремлевской верхушке были отнюдь не боевыми, а скорее тревожными. Там не без основания считали, что руководство США взяло курс на прямое противоборство с Советским Союзом на глобальном и региональном уровнях, на слом военно-стратегического равновесия…»
— пишет Олег Гриневский (Указ. соч., с. 115).
Таким образом, инициатива оказалась утраченной, а боевой дух нашей верхушки стал стремительно угасать. Сказалась лучшая организация «коллективного разума» в стане наших врагов. У нас вопросы противоборства с глобальным врагом замыкались на неповоротливое, старческое Политбюро, которое к тому же рассматривало всякие мелкие вопросы и экономикой занималось. Рейган же создал особый штаб войны с нами — НСПГ. А к нему помимо мозгов госаппарата и военных штабов присоединялась мыслительная «индустрия» корпораций, университетов и «мозговых трестов». Результаты, как видите, налицо. Вот если бы в Москве додумались привлечь лучшие мозги из Академии наук, научно-исследовательских институтов, университетов и т. д.!
7 сентября 1984 г. газета «Вашингтон пост» обнародовала статью, где сообщалось: заместитель директора ЦРУ Герберт Мейер представил в Белый дом секретный меморандум. В меморандуме говорилось, что конец СССР уже близок, скоро последует его развал, а потому предстоящие годы сулят стать самыми опасными среди тех лет, что знали Соединенные Штаты. Москва взвилась на дыбы. Министр иностранных дел Андрей Громыко в узком кругу бросил: «Это фашизм. В Америке наступает фашизм». И вскоре уехал в Вашингтон на сессию Генеральной ассамблеи ООН. 24 сентября на ней выступил Рейган. Удивительно, но на сей раз он не сказал в наш адрес ни одного критического слова. Зато Громыко с трибуны метал в Соединенные Штаты громы и молнии. А в узком кругу заявил: дескать, ничего менять не будем. Никаких серьезных изменений в балансе сил, несмотря на все программы вооружений США, не произошло. «Под их дудку мы плясать не будем. Пусть они к нашей музыке приноравливаются», — заявил Андрей Андреевич. После он встречался с Рейганом. Хитрый голливудец пробовал выбить согласие у Громыко на то, чтобы проблемы космических вооружений обсуждались в одной связке с сокращением ядерного потенциала. Замысел был ясен: заставить русских идти на реальные уступки и сокращать совершенно конкретные ракеты в обмен на отказ США от абсолютно бумажных, виртуальных на тот момент «звездных войн». Естественно, Громыко ответил решительным отказом. Неча, дескать, нас за нос водить. (О. Гриневский. Указ. соч., с. 185–187.)
К сожалению, всего двумя годами позже Горбачев сделает так, как хотели янки…
Впрочем, советская верхушка уже выказывала признаки слабоумия. 27 октября 1984-го в Генштабе состоялось совещание высшего военного руководства Союза и представителей министерства иностранных дел. Вояки выступили с инициативой: предложить американцам рассматривать проблемы сокращения стратегических вооружений и судьбы ракет средней-малой дальности в Европе только после отказа США от создания космических вооружений и развертывания оных. «Мидовцы» скривились. Они-то считали, что в переговорах по такой схеме уступать придется Союзу, а не Штатам. По мнению людей МИД, надо было остановить или хотя бы задержать развертывание американских «Першингов» в Европе. Да и по стратегическим вооружениям, мол, надо продолжать «негоциации». А то, не дай бог, янки примутся наращивать эти самые вооружения, а Союзу, чтобы не отстать, тоже придется увеличивать стратегические силы, а это больно ударит по экономике СССР.