За то время, покуда США станут экспериментировать с космической ПРО, мы, русские, разовьем дешевые асимметричные ответы, что сведут на нет всю СОИ. И самым простым решением станет замена старых ракетных комплексов на новые: мобильные, оснащенные большим числом ложных целей и постановщиков помех. Закрыться от их удара с помощью вашей СОИ будет равносильно попытке отразить очередь из автомата Калашникова с помощью деревянного щита.
Наши аналитики просчитали возможные действия Соединенных Штатов. Сколько вы ни делайте вид, а первыми на ядерную войну никогда не пойдете. Басни про «рожденных заново», в огне ядерном неопалимых, — это сказки для кремлевских старцев прошлых лет. Вы прекрасно знаете, что победить в ядерном апокалипсисе, в который неизбежно превратится обмен атомными ударами между нашими странами, невозможно в принципе. Человечество ждет гибель во мраке и холоде ядерной зимы. Значит, напасть вы не посмеете. Угроза тотальной смерти выступает как самая лучшая гарантия от вашей агрессии. Мы же, будучи людьми трезвомыслящими, также не горим желанием нападать первыми. Ваши планы покончить с СССР неожиданным обезглавливающим ударом также расстроены: у нас уже есть запасные командные пункты и система «Судного дня» — та, что даст команду на ответный удар даже тогда, когда никого из высшего руководства СССР не останется в живых. Мы создадим новую столицу страны на Востоке, подальше от Европы и ваших «Першингов». Мы введем принцип «обратного отсчета», и вы сами будете беречь головы обитателей Кремля, иначе некому будет отменить приказ о начале ракетной атаки. А для того, чтобы подтвердить наши новые намерения, СССР переходит к новой философии ядерного конфликта. Его у вас, кажется, уже успели окрестить манифестом атомного терроризма, не так ли? Кстати, дарю вам этот краткий, но ясный меморандум. — С этими словами советский лидер протянул Рейгану красочную тонкую брошюру, отпечатанную на мелованной бумаге.
Рейган почувствовал, как по спине его скатывается неприятный холодок. Черт, как неожиданны слова этого русского! Как леденит взгляд его прищуренных глаз! Он не катается по полу в бешенстве и не кусает ковер, подобно Гитлеру, а говорит размеренно и спокойно, но от этого спокойствия вдруг повеяло могильным холодом.
Весь облик Верховного нарушал устоявшиеся представления о советском руководстве. Те были проще и понятнее: благообразные, округлые люди пожилого возраста, в космополитических костюмах с галстуками. Такие предсказуемые, поддающиеся просчету. А этот словно явился из тридцатых: одетый в хорошо сшитый полувоенный френч без погон, с благородной посадкой головы, с агрессивным ежиком чуть тронутых сединой русых волос. А главное, в нем чувствовалась чудовищная энергия, исходившая незримыми волнами, волевой напор. И непредсказуемость, непредсказуемость, черт побери! Чего и близко не было у прежних кремлевцев.
Рейган попробовал было заговорить об аморальности ядерного оружия как такового, но сразу же пожалел об этом.
— Мораль и политика — разные вещи, — снисходительно улыбнулся русский. — Это известно со времен «Государя» Никколо Макиавелли. Хорошо все, что ведет к достижению поставленной цели. Поймите, мы теперь другие. Это раньше советская сторона действовала словно запрограммированный, предсказуемый для вас автомат. Получалась очень удобная для вас игра: США всегда вели, всегда опережали Советский Союз. Больше такого не будет, господа. По большому счету до сего момента вы атаковали нас, а мы, словно застенчивый медведь, только пассивно оборонялись. Но теперь — все. В атаку переходим мы. Вы хотели империю зла, и вы ее получите.