Верховный протянул американцу великолепное цветное фото: грозовое небо, свинцовые тучи, и из них словно бьют десять прямых молний, расходясь широким редким «гребешком».
— А второй вариант — сосуществование. Вы прекращаете подрывные операции в Афганистане и Польше, останавливаете бессмысленную гонку вооружений. Мы переносим соревнование в сугубо мирную сферу, соперничаем в стилях и качестве жизни. А заодно — вместе беремся за грандиозные планы по освоению космоса, вместе совершаем полеты на Марс, вместе строим лунные исследовательские базы. И тогда жизнь всего человечества начинает меняться к лучшему, отступают нищета, экологические проблемы, проклятый вопрос войны Юга против богатого Севера.
— Но коммунизм обречен! — почти выкрикнул Рейган. — Его место — в куче золы на свалке истории…
— Он только пытается казаться коммунистом. На самом деле мы имеем дело с настоящим фашистским лидером, — в перерыве шептал на ухо Шульцу Роберт Макфарлейн. — Мы доигрались, Джордж! Мы получили нового Гитлера, причем гораздо страшнее того, первого. Гитлера, Муссолини и Сталина в одном лице, в руках которого — уже одна шестая часть суши, колоссальные природные и энергетические ресурсы, ядерное оружие, мощная промышленность, океанский флот, отличная наука…
Шульц угрюмо промолчал. Он и сам понимал, что случилось нечто непредвиденное. Много лет советская верхушка билась о невидимые стены лабиринта. Стены, поставленные в ее умах. Благодаря упорной, кропотливой работе американцам удалось навязать русскому истеблишменту выгодное себе мышление, навязать советской верхушке представления о допустимом и непозволительном. Чтобы достичь этого, Западу пришлось долго насаждать среди советской элиты свои теории и взгляды, соблазнять ее западными стандартами потребления и поведения. Вожди СССР уже много времени панически боялись показаться нецивилизованными и необузданными. Весь расчет на победу США в нынешней холодной войне строился на том, что верхушка Советского Союза по-прежнему останется умственно и психически несамостоятельной, пассивной. Как это было при Брежневе и даже при Андропове, не говоря уж о беспомощном и дряхлом Черненко. Но тут, как чертик из табакерки, возникает этот Верховный — и ломает все с трудом выстроенные схемы! Что же делать? Кажется, время с 1981-го потрачено почти впустую. Нужно выстраивать новую стратегию, искать контакты с недовольными в Москве, уповать на дворцовый переворот. Но времени слишком мало. США сами стонут от напряжения…
По итогам встречи советский Верховный заявил прессе: — Советский Союз чувствует себя уверенно. Мы полны решимости обновить нашу страну, при этом избежав ядерного конца света. В холодной войне мы решительно переносим поле битвы в сферу развития страны. Мы готовимся сделать качественный скачок в развитии Советского Союза, нашей России, господа! Мы готовы созидать новую цивилизацию эры космоса и нового человечества. Вот оно, настоящее поле деятельности, куда мы зовем всех…
К сожалению, наши мирные предложения пока не нашли отклика у американской стороны. Но, думаю, она будет вынуждена крепко-крепко задуматься над тем, что мы говорили ей в эти два дня…
Проблеск другого мира: о экранопланы Панченкова и К, 1985-й
Весной 1985 г. над байкальским льдом летал непривычный аппарат. Распластанный, построенный по схеме «утка» (когда крылья отнесены назад). То был экраноплан АДП-07. Машина, созданная под руководством замечательного русско-советского ученого Анатолия Панченкова. Фактически к 1985 г. он и его соратники были готовы дать в руки Советского Союза могучую, футуристическую технику двойного назначения. Столь нужную и для освоения огромных просторов Сибири, и для экспансии на мировой транспортный рынок, и для борьбы за русское господство в морях и океанах Земли. И потому, когда нас спрашивают: «А были ли в распоряжении Горбачева козыри для качественного рывка страны?» — мы смело отвечаем: да, были! Хотя бы в виде экранопланов: перспективных машин, способных нести большие грузы на низкой высоте со скоростью самолетов времен Второй мировой войны.