Иранцы применяли морские мины с весны 1987-го, ставя их то с десантных кораблей, то с транспортных самолетов. За тот год на минах подорвалось восемь судов. Но иранцы прекратили минирование, как только в сентябре 1987-го американцы успешно атаковали иранский десантный корабль и самолет, ставившие мины. (В. Доценко. Потопленные. Боевые повреждения кораблей после 1945 г. — СПб.: Дева, 1992. С. 91–94.)
А теперь представьте, что иранцы получили еще в начале 1986 г. советские противокорабельные ракеты Х-35П (коими можно стрелять с самолетов и вертолетов, катеров и наземных пусковых установок) и самые лучшие морские мины. Для противовеса такое же оружие получили бы и иракцы. Тогда танкеры в Заливе горели и тонули бы один за другим!
Итак, читатель, в начале 1986 г. СССР получал шанс переломить ход и «нефтяной битвы», и самой холодной войны. Могли мы поставлять Ирану мины и противокорабельные ракеты? Да, могли. Хотя бы те же Х-35. Или старые комплексы береговой обороны типа «Сопка». И не беда, что официально Тегеран тогда враждовал с Москвой. Он и с Вашингтоном враждовал, что совершенно не помешало американцам через посредников продавать оружие Ирану вплоть до самого конца 1986 г. И Советский Союз мог провернуть подобную операцию. Не говоря уж об отказе от расчетов в долларах.
Пойди события по нарисованной здесь траектории, и в холодной войне безбожно проигрывали, выдыхались Соединенные Штаты. На выборах 1988 г. республиканцы с треском проигрывали демократу Роберту Дукакису, а тот наверняка шел бы с Москвой на мировую и принимался бы расхлебывать заваренную Рейганом кашу. СССР не распадался и сегодня, не исключено, возвышался бы над Евразией как могучая научно-индустриальная супердержава.
Но этот «иранско-долларовый» шанс был упущен горбачевской верхушкой. Ведь для него требовались несокрушимая воля, храбрость и высокий интеллект. Равно как и страстное желание победить американцев. А вот этого горбачевцам остро не хватало. Они даже додуматься до такого не смогли!
«Нефтяной раскол» в стане Рейгана
Падение цен на нефть и в текущей реальности вызывало опасный раскол в лагере наших противников. Кто был вице-президентом у Рейгана? Буш-старший, Буш-папа — видный представитель американского нефтяного бизнеса, техасец. Удешевление «черного золота» больно било по юго-западным штатам США. В восемьдесят шестом Буш несколько раз публично высказывает тревогу в связи с падением котировок на нефть. Мол, нужна стабильность этого рынка.
«Эти заявления шли вразрез с тем, что раньше говорила и делала американская администрация, — пишет Швейцер. — Президент, Каспар Уайнбергер, Уильям Кейси и Джон Пойнтдекстер, как и многие другие члены администрации, видели в падении цен лишь положительные стороны. Поэтому высказывания Буша получили необычайный публичный отпор. «Для стабильности важно, чтобы действовали законы свободного рынка», — заявил представитель Белого дома…
Всего лишь через несколько дней после этой публичной «порки» Буш присутствовал в Эр-Рияде на открытии нового здания американского посольства. На обеде в тот же день Буш говорил с несколькими саудовскими министрами, включая шейха Ямани. Они откровенно обсуждали самые разные проблемы, включая и цены на нефть. Буш предупредил, что если цены останутся на таком низком уровне, то американские производители нефти начнут оказывать давление на Конгресс, чтобы он ввел какие-нибудь таможенные тарифы или иные протекционистские меры, чтобы защитить своих производителей от дешевого импорта. Ямани принял предупреждение Буша более чем серьезно, что усилило смятение в стане саудовцев. Месяцами высшие чины администрации только и обсуждали, что снижение цен на нефть. Ведь до этого Уайнбергер, Кейси и, наконец, сам президент всячески поощряли увеличение добычи в Саудовской Аравии и противились всяким попыткам увеличить цены на нее. А теперь в Эр-Рияде появляется Буш и говорит нечто прямо противоположное…»
(П. Швейцер. Победа. С. 426–427.)