Началось!
Итак, зимой-весной 1981 г. началась новая стадия войны США против СССР.
Нет, вражеские армии с грохотом и скрежетом не переходили наши рубежи на рассвете. Не рвались к приграничным городам танково-вертолетные группировки. Не взмывали на ревущих столбах пламени баллистические ракеты. Не летели на бреющем полете с чудовищным шелестом крылатые «томагавки». Но тем не менее это была война. Очень неудобная и страшная для изнежившихся в «нефтяном раю» советских вельмож. Это были первые сильные удары по нам!
С самого начала наш враг целил по самым болевым точкам позднего СССР. Прежде всего в Вашингтоне решили затянуть нас в польскую и афганскую «трясину». Потом — создать блок фундаменталистов всего света против Красного проекта и направить их энергию на подрыв Советского Союза. В-третьих, американцы решили сорвать важнейший экономико-стратегический проект Москвы тех времен: постройку с помощью западных кредитов и технологий грандиозного газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Ведь он должен был снабдить богатую Западную Европу русским «голубым топливом», обеспечив Союзу приток средств в 15–20 миллиардов долларов ежегодно. (Причем еще тех долларов, начала восьмидесятых, — а они примерно вдвое «тяжелее» нынешних.) И одновременно США предприняли первые попытки сбить мировые цены на нефть, лишая позднесоветскую экономику главной подпитки. Начали первые акции технологической войны. Да плюс к тому форсировали гонку вооружений, бросая в дело последние резервы американской экономики. Враг приступил к размещению в Западной Европе ракет средней дальности и крылатых ракет сухопутного базирования. Так, чтобы Москва оказалась в пределах 5-10-минутной досягаемости. Даже если противоракетная оборона русской столицы смогла бы отразить атаку баллистических «першингов», за ними бы шли волны низколетящих самолето-снарядов. А от них никакая ПРО защитить Москву уже не могла. То есть советской верхушке грозили внезапным обезглавливающим ударом уже в самом начале возможной «горячей» войны.
Мы подверглись нападению сразу в нескольких пространствах: политическом, психологическом, финансово-экономическом и военном.
Машина времени: овладение хаосом
Забегая вперед, скажем: при Рейгане в борьбе с Красной империей была заложена основа для нынешних операций «управления хаосом» и использования динамических, текущих процессов для управления будущим. Например, «цветных революций». Так создавалось полное превосходство Америки и Сообщества Тени над нынешней убогой, чиновничье-криминальной «элитой» РФ. Схватка с такой сложной системой, как Советский Союз, дала нашему врагу новые знания. И теперь они используются для гегемонии в зыбком и изменчивом «мировом беспорядке», наставшем после 1991 г.
Скажем, в 1984-м возник Институт Санта Фе, занимающийся развитием теории самоорганизующейся критичности. А современный гуру по части использования хаотических процессов Стивен Манн (филолог по образованию!) работал при Рейгане в Госдепе США, в отделе по вопросам СССР. В 1985–1986 гг. он — стипендиат Института Гарримана по исследованиям Советского Союза. В 1992-м он издал нашумевшую работу «Теория хаоса и стратегическая мысль». А потом возникает Группа по изучению действий в условиях неопределенности при Пентагоне. И вот сегодня наш враг погружает мир в хаос.
«… Акции, осуществляемые Соединенными Штатами в Афганистане, Ираке и других точках планеты, в определенном смысле вообще не имеют временной границы. Они скорее вписываются в некий стратегический рисунок, представляя звенья, „опорные площадки“ гибкой и динамичной системы управления турбулентными процессами на планете: поддержание высокой боеготовности войск в условиях их содержания не в казармах, а в условиях боевых действий низкой интенсивности, контроль над ключевыми/критическими зонами и образуемые вокруг них оперативно-тактические коалиции. Системы, которая идет на смену прежней вестфальской системе статичных межгосударственных отношений. При этом прежняя стратегия сдерживания (устрашения) заменяется доктриной упреждающих ударов.
Представляется, что для США важна все-таки не полная и окончательная победа в том или ином конфликте, а нечто иное: перед Америкой стоит масштабная задача, которая решается на практике — перехват и удержание стратегической инициативы, создание, апробация и утверждение собственной схемы мирового управления…»
(А. Неклесса. «Мир индиго».)По словам Неклессы, межгосударственные отношения отбрасываются и заменяются глобальной системой мировых связей. Прикладное использование новых технологий управления — «цветные революции», приводящие к власти послушные Америке режимы. (Всякая революция близка к хаосу.) Искусство управления революциями сводится к тому, чтобы подвести странусистему к неустойчивому, неравновесному положению. Затем в нужное время и в нужном месте вбросить фактор, приводящий старый порядок вещей к обвалу. А затем поставить перед хаотизированным обществом приманку-аттрактор, к которой революционеры потянутся, создавая новый порядок.