Я, поморщившись, пробормотал:
— Как же я тебя не услышал?
— Не просто не услышал, — отозвался он, держа руки за спиной. Он горделиво вскинул подбородок. — Ты, расслабился.
— Как тебе удалось провести меня? — Спросил я. Насмешливая улыбка стала еще шире, обнажив слишком уж белые зубы.
— Я же сказал тебе, ты расслабился. А мои возможности гораздо шире.
Я сделал шаг вперед.
— Сейчас посмотрим, насколько они велики.
Не переставая улыбаться, он вытащил из-за спины небольшой арбалет, уже заряженный стальной стрелой.
— Если не хочешь разделить судьбу своих прихвостней, оставайся там, где стоишь, — предупредил я, шагнув в сторону, прикрывая Малию. Хотя.. судя по тому, что я видел, помощь ей не нужна.
- Лучше начинай молиться, чтобы не промахнуться.
— Я никогда не промахиваюсь, Монах. Но я пришел сюда не за тем, чтобы убить тебя.
Я нахмурился. Откуда ему известно моё имя?
— Твои слова звучали бы более убедительно, если бы сюда не явилась армия твоих ищеек. - Черты его лица исказились от ярости.
— Когда Он призывает, я должен повиноваться. Но это не означает, что при первой же возможности я не отплачу Ему.
Если от этого убийства будет какая-то выгода, он убьет не задумываясь. Ищейки не отличались высокими моральными принципами, и ради выгоды они были готовы на все.
— Ты хочешь отплатить ему? — Переспросил я, не спуская глаз со стрелы, нацеленной прямо мне в сердце. Он в раздражении фыркнул.
— Не люблю, когда мне приказывают. — Он заглянул за моё плечо, чтобы получше рассмотреть стоявшую за мной Малию. — Так это тебе поручили оберегать её?
Я издал низкий гортанный рык, не давая ей возможности ответить.
— Только попробуй еще раз взглянуть в ее сторону, и ты станешь мертвым в одно мгновение.
— Но ведь она не твоя жена. Почему же тебя так волнует ее судьба? — Изумрудные глаза внимательно смотрели на меня. Затем его губы искривились в улыбке. — Ох, ну почему так происходит? Каждый раз, когда наконец нахожу приличную девицу, она уже занята.
Я не собирался обсуждать свои чувства к Малии с кем-либо.
— Так чего же ты хочешь? — спросил я.
Он пристально посмотрел на меня, затем вдруг опустил арбалет и проговорил:
— Я уже сказал, что не могу игнорировать приказ, поэтому я вынужден отправлять своих орлов на битву. Но Он не может заставить меня играть исключительно по его правилам. — Шагнув ко мне, он с явным самодовольством добавил: — Я здесь для того, чтобы ты со своей милой крошкой смог выбраться отсюда живым.
Милая крошка недоверчиво фыркнула и встала рядом со мной. Малия уже усвоила: в моем мире возможны всякие неожиданности.
— Но почему ты вдруг решил помогать нам? Наверное, не только для того, чтобы обвести своего нанимателя вокруг пальца? — Спросил я, не скрывая своего недоверия. — Ведь вы, ищейки, никогда не станете рисковать своей жизнью, если не почуете серьезную выгоду. Он сверкнул своими белоснежными зубами.
— Это отчасти верно. Но сейчас я хочу оказать услугу… моему другу.
— Какому другу?
— Алан. - Я немного расслабился. Что ж, возможно, мне не придется убивать его. А жаль…
— Значит, это Алан тебя послал?...
— Нет. Но я связался с ним, когда нам приказали атаковать убежище Шакала. Я подумал, что это приказание заинтересует Алана, ведь ты его друг.
— А в чем здесь твоя выгода?
— Если я помогу вам выбраться отсюда, Алан окажет мне одну услугу.
— Услугу?... Какую именно услугу?
— Этого я еще не решил, — ответил он. — Но мне приятно сознавать, что такой человек, как Алан — мой должник.
— Могу себе представить… — кивнул я.
Притворившись, что сдерживает зевоту, он бросил взгляд на дверь.
— Что ж, если с болтовней мы закончили, то лучше нам всем убраться отсюда. Или вы хотите, чтобы вас обнаружили мои парни, ничего не знающие о нашем договоре?
Глава пятьдесят вторая
Монах
Малия печально вздохнула. Повернувшись ко мне, она вдруг обнаружила, что я внимательно наблюдаю за ней.
— Знаешь, тебе очень повезло, что у тебя есть такие замечательные друзья, — сказала она.
— Да. — Запустил пальцы в свои волосы, но тут же недовольно поморщился, ощутив ноющую боль в боку — рана все же побаливала. — Я ненадолго умолк, потом со вздохом сказал: — Мне очень неприятно об этом говорить, но я опять должен тебя покинуть.
— Нет, Монах!