Мимо уха что-то пролетело! – Затем звонко щелкнул пистолетный выстрел, а следом громыхнул взрыв.
Это наша машина! Он что пульнул по бензобаку нашей машины?!
– А ну иди сюда! У нас с тобой есть незаконченное дельце – отдай девушку! - Малия испуганно прижалась ко мне. Мы стояли в тени, а Монах резко выделялся на фоне уличных фонарей. - Не хочешь? Тогда, у меня кое-что есть для тебя! - Он махнул в темноту. В мгновение рядом с ним оказался парень, прижимая к себе связанную… мама! Господи! Что он делает?! Используя ее, как живое прикрытие, Монах приставил пистолет к ее виску. Я не смогу быть быстрее пули... Значит, оставался один вариант.
Я вышел из тени, предварительно передавив Малии сонную артерию и, оставив в одиночестве, спокойно направился к брату. Я отметил, что наша машина перевернута. Пламя плясало по корпусу, освещая двор желто-оранжевым светом.
- Монах! – Крикнул я на ходу.
Он повернулся. Глаза его сузились, лицо напряглось. На губах появилась презрительно-злобная усмешка.
– А, вот и ты, Шакал, – протянул он.
– Я здесь, брат! Отпусти маму. Тебе ведь не она нужна.
– Не говори мне, что делать, Шакал, – злобно процедил он. – Здесь командую я. Тебе уже давно следовало понять это, – он ткнул стволом пистолета матери в шею. – Она предательница. Я должен убить ее, а также вернуть девушку! Мне отдали приказ!
– Монах, – я шагнул к нему. Я все еще на что-то надеялся. – Все, что тебе сказали ложь! Посмотри, что они с тобой сделали! Приди в себя! Она же твоя мать!
- Она ненавидит меня! – Монах улыбнулся. Ствол снова ткнулся в шею. - Так ради чего я должен ослушаться приказа?!
И в этот момент я понял: больше ничего сделать нельзя. Монаха, такого, каким я знал его раньше, не существует. Остался безумный убийца.
А поняв это, я ударил его. Кулаки врезались в челюсть, голова каждый раз откидывалась назад с такой силой, что казалось, сейчас она оторвется от шеи и упадет в грязь. Но нах губах застыла все та же злобная усмешка. Я мог бы поклясться, что брату даже нравится происходящее. В какое-то мгновение я почувствовал страх от того, что удары не наносят ему вреда. Я замахнулся, собираясь влепить хук справа, но Монах вдруг легко поймал кулак своими пальцами и сдавил. Я услышал, как затрещали мои кости. Я всегда отличался необыкновенной силой, были и другие способности, но Монах...
– А ведь ты стал слабым,… - Монах, коротко размахнувшись, вонзил свой кулак мне под ребра. Я охнул.
Второй удар отшвырнул меня, но пойманная в захват рука, не дала мне упасть. Брат засмеялся, схватил меня за шиворот и швырнул в одну из стоявших рядом машин. Я ударился о дверцу, оставляя вмятины. Судорожно втягивая в легкие воздух, старался усмирить пылающую в отбитых внутренностях боль. Происходило что-то невероятное. Я знал, что Монах невероятно силен и быстр, но бросить моё тело на такое расстояние… Что же с ним сделали?!
Эта короткая заминка дала мне возможность подняться. Мышцы стонали от боли, в желудке перекатывался раскаленный чугунный шар, и тем не менее я выпрямился, поднимая с земли обломок доски. Это было оружие. Плохонькое, но все лучше, чем ничего.
Монах подошёл ближе, ухмыляясь, в тот момент я и ударил его. Брат успел подставить руку, защищая голову, и доска легко переломилась пополам, брызнув мелкими щепками.
Он захохотал. Ему, действительно, нравилось то, что происходило сейчас. Нравилось ощущать неистовую силу собственных мышц, нравилось смотреть на растерянного меня, нравилось убивать…
– Ну, продолжим, братишка!
Монах снова ухватил меня и швырнул о землю. Я пролетел метров на пять дальше и упал в грязь. Я едва мог поднять голову, чувствуя, как трещат шейные позвонки.
– Ну, давай вставай, Шакал! – заорал он командным тоном. – Давай, дерись! – Но я только и смог, что сплюнуть кровавые сгустки…
– Нравится чужое, а? – Монах одной рукой схватил меня за штанину, второй за воротник рубашки и с силой ударил головой о стекло машины. Оно звонко лопнуло и рассыпалось. Еще один замах, и моё лицо врезалось в размалеванное крыло. Ещё один удар о капот. Кожа на лбу лопнула, и кровь потекла тонкой струйкой на землю, смешиваясь с влажной желтоватой грязью. Монах оскалился в дикой гримасе. Он рванул моё тело вверх, ухватил одной рукой за шею и потащил к стоящей в стороне матери. Остановившись напротив, он вытащил из-за пояса клинок, вложил в мою руку и заорал: