Удовлетворившись осмотром и с радушными надеждами мы отправились обратно. Рассчитывали переждать ночь, отдохнуть, а на утро в четвером, сменить место дислокации. Но, уже на подходе к дому, поняли, что что-то неладно. Везде были следы от шин. Меня охватила паника. Шанди тоже, внезапно остановившись, испуганно уставился на меня.
Мы осторожно обошли дом кругом, но что-то мне подсказывает, что он пуст. Мы опоздали! И действительно, проскользнув в хижину, не обнаружили ни Александры, ни малышки. Лишь смятая кровать, напоминавшая, что это не сон.
Странно! Почему они не оставили кого-то здесь?! Им наверняка известно, что она была не одна! Или неизвестно? Обдумывая, решила не испытывать судьбу, схватив сына за руку, мы стремглав побежали обратно. К спасительному бункеру. Подальше от Комитета.
Глава шестесят первая
Ольга
Несколько дней мы сидели в найденном нами бункере и не высовывались. Нас явно искали. Ищейки комитета должны были сообразить, что все не так просто, и Александре кто-то помог. И я уверена, что они должны были землю рыть носом, для того, что бы узнать кто это. Я переживала за учесть девочки, но пока не могла действовать. Потому, что очень боялась лишится и этого сына, моего Шанди. Меня до сих пор терзают мысли, почему я не попыталась хоть что-то предпринять, хоть как-то сопротивляться. За своих детей я должна была перегрызть их глотки, или удушить этих мерзких тварей своими руками. Нужно было пытаться, а я струсила, слабачка. Ненавижу себя за все! Ненавижу Владимира, проклятая тварь, которая продала наших детей Комитету. Я корила себя, что не смогла спасти дочь Александры. И тем самым отблагодарить хотя бы так, за своего Шанди. Я понимала, девочку тоже заберут, и что с ней станет, какие эксперименты проведут неизвестно. Во что превратится тот маленький розовый комочек, пахнущий материнским молоком…
Единственное, что меня успокаивало, Александра успела поменять генетический код в ДНК. Она смогла выкрасть сыворотку, правда как я поняла, она была экспериментальной. Ее долго исследовали и пришли к выводу, что человек, практически не подвергается воздействию из окружающей среды, но изменение, а вернее мутации, влияющие на фенотип очень специфичны и, если повезёт, то затронётся область, которая кодирует гены организма. Начнётся перестройка генома и мутация станет неизбежна, и, если этот геном перестроится, то девочка не будет подвергаться другим мутациям, единственный минус этой сыворотки – это ментальное воздействие. В общем, стандартный генетический код изменяется и мутация, которая произошла в организме, поможет малышке выжить, но она будет уязвима в ментальном плане.
На меня продолжали сыпаться воспоминания о моих детях: они были такими маленькими, такими крохотными… но Майки казался сильнее, он был настоящим богатырём и вечно хотел есть. Ему нужно было все и сразу, маленький генерал. Шанди же отличался спокойствием, уже тогда казалось, что он все тщательно обдумывает, взвешивает с ним не было никогда никаких проблем. Позднее, он всегда был спокоен, рассудителен, вдумчив. И этот запах, сладкий запах моего мальчика, преследует меня даже спустя шестнадцать лет …
Вздрогнув от своих мыслей я разозлилась на себя. Слабачка, нужно собраться и действовать. Хватит! Хватит прятаться и бояться! Надоело! Нужно искать информацию, тем более, мы попали в заброшенный бункер не просто так. Это очень правильный бункер. Здесь хранилась информация о Комитете, разные их разработки. Кто-то собирал информацию, ну что же, теперь и я продолжу. У меня есть время. Только своего Шанди я должна отправить в более безопасное место. У меня есть средства. Я справлюсь! Ради сыновей! Я буду бороться, чего бы мне это не стоило!
Я долго продумывала план, как отправить Шанди за границу и сделать ему поддельные документы, и при этом остаться неузнанной. И решилась, изменила внешность: перекрасила волосы, обстригла их и завила. Разузнала где занимаются подделками и все, скоро Шанди будет далеко, и, я надеюсь, что с ним ничего не случится, а руки Комитета не так длинны и туда не дотянутся.