Я продолжала изучать и расшифровывать записи, читать книги, все больше углубляясь в это адское болото Комитета: что только они не делали, какие только эксперименты не проводили? Иногда просто начинали волосы шевелиться, а руки автоматически сжимались в кулаки. Но самое главное было то, что Шанди в безопасности, он сам себя обеспечивал, учился. Ему не грозила опасность и это меня неимоверно радовало. Но я продолжала искать и копать. Я была спокойна, меня не искали, потому что, если бы хотели меня найти, нашли бы точно. Но я хотела разыскать своего Майки, если бы я тогда знала, как скоро мы встретимся с моим сыном…
Я вышла из бункера за переводом от Шанди, он частенько мне отправлял деньги. Я шла через парк, расслабленная и спокойная. Мысли хаотично бродили в голове, пытаясь упорядочить себя в определённую систему. Комитет иногда ошибался, были и промахи в их исследованиях. Может и с моим Майки они ошиблись, ведь были же у них ошибки. Я посмотрела вдаль и вдруг увидела своего Шанди, но как такое возможно!?… Я сорвалась на бег. Не может такого быть, он не посмел бы меня ослушаться и вернуться домой! Но по мере приближения я поняла, что это не Шанди, а Майки. И такое ощущение, что он меня ждал. Я сбилась с шага. Неужели мой сын меня нашёл сам, неужели он вспомнил меня!? Это же такая радость!
- Сынок, здравствуй! – Бросилась ему на шею.
Мои руки брезгливо отбросили, а меня оттолкнули. В глазах моего сына стоял лютый холод, он был не человеком. Вернее ничего человеческого в нем не было. Холодный, собранный, он будто готовился к броску. Это была машина для убийства, ему ничего не стоило именно сейчас, в данный момент прибить меня, как котенка. Да, я согласна он меня не знал, но я должна ему все объяснить, он должен понять...
- Майки, послушай…
- Заткнись! Закрой свой рот, МАМА! И слушай меня внимательно! – От его голоса пробрал мороз по коже. Что они сделали с моим сыном, бездушную куклу, робота, монстра? – Меня зовут Монах, и ни как иначе! А это идиотское имя, оставь в прошлом. Сопли подотри и вперёд! Я заждался уже. Давай двигайся, у нас с тобой МАМА очень много дел. Сейчас мы заедем попрощаться к ПАПОЧКЕ, а потом в Комитет. Ты там, очень уж нужна. Хотя… я не представляю, чем ты можешь быть им полезна.
О боги! И это мой сын! Слезы катились сплошным потоком, я их не замечала… мои мысли носились возле моего сына. Кто это? И что он будет делать с Владимиром!? Мне было его не жалко, боль предательства до сих пор не прошла. А Комитет? Что им от меня надо?! Убить!? Ну что же, я готова…
Мы приехали в какие-то бараки. Вокруг грязь,... вонь стоит неимоверная. Меня тащили, потому что ноги не хотели идти, а разум был далеко. Мы зашли в комнату, в которой были везде разбросаны бутылки, шприцы, творилась такое, что ступить некуда. На полу, в углу, в какой-то непонятной жиже, лежал Владимир, наверное он, потому что узнать его было практически невозможно. Худой, осунувшийся, лицо старика. Воспалённые глаза, расширенные до предела зрачки. Это была ужасное зрелище.
- Ну что, папочка, ещё не сдох? Очень хорошо, потому что ты мой. И я с привеликим удовольствием тебя убью. Ты как предпочитаешь? Передоз слишком просто, а если я тебе вскипячу мозг, хотя какой мозг, там ничего уже не осталось. А может мне тебе внушить, и ты пойдёшь удавишься сам!? А? А мамочка посмотрит, правда? Или может сама какой вариант придумаешь!?
Я судорожно мотала головой, не веря в происходящее. Как человек может так говорить?! Как может так бездумно относится к жизни человека!? Ни во что ее не ставить! Бездушный монстр! Они вырастили бездушного монстра…
В следующий миг этот... Этот человек, который некогда был моим сыном, схватил Владимира за шею и резко повернул в сторону. Отбросив тело отца, отряхнул руки, будто стряхивая грязь, и, схватив меня за руку, потащил в машину.
- Ну что? - Безразлично спросил этот монстр. - Теперь в комитет? - Остановился, будто ждал согласия,... будто оно ему было нужно!
В комитете нас встретила Александра, я было дёрнулась к ней, но она осталась бездушной куклой со стеклянными глазами. Я ее трясла, пыталась выяснить, что с девочкой, но она развернулась и пошла по коридору прочь. Монах смеясь и, злорадствуя потащил меня за ней.
Комитет хотел моего сына, моего Шанди. Мне показывали его фотографии, его место работы, за ним следили. Угрозами они заставили подписать брачный договор Шанди и Малии. Она назвала девочку Малия. Какое красивое имя и, насколько я помню, означает потребность доминировать. Девочка должна быть сильной, упорной. Где она интересно сейчас? От мыслей меня отвлёк Монах, теперь я могу называть его только так. Меня заставили подписать этот чёртов брачный контракт, угрожая жизнью моего единственного сына. Не успела я расписаться, как меня вытолкали за двери Комитета, сказав чтобы я держала язык за зубами.