- Люблю! Люблю! Люблю! - Шептала Малия между криками наслаждения.
- Люблю! - Вторил ей, пока нас обоих не унесло в пучину долгожданного удовольствия.
Глава шестьдесят четвертая
Шакал
Не знаю, сколько прошло времени, когда, наконец, я взял себя в руки и пошел к себе. Завтра важный день, нужно отдохнуть перед встречей с ублюдками. Провалявшись несколько часов, так и не смог уснуть: в ушах раздавались их стоны, картинки их соития сменяли друг друга, как кадры из фильма. Я понимал, что они любят, но, ничего не мог с собой поделать. Если бы, я нашел ее раньше, если бы, она полюбила меня... много если, только судьба распорядилась иначе - не в мою пользу.
Соберись, тряпка! Возьми себя в руки! Если все пройдет гладко, твой брат и любимая девушка заживут счастливо! Они это заслужили! А ты, черт подери, будешь рядом! Раздавал сам себе советы, пока вставал, уснуть, так и не получилось.
Я уже сходил в спортзал, принял душ и позавтракал, когда прибыло подкрепление. Алан был зол, как никогда.
- Какого черта, Шакал?! Ты же знал, что я ищу его! Почему не известил меня?! - С лету, едва выскочив из машины, налетел на меня с вопросами. - Я даже попытался разузнать местонахождение этого самого Комитета, будь он неладен! - Друг просто пылал от негодования. Я еще Владимиру говорил, в свое время, что работа с этими людьми, не приведет ни к чему хорошему. Так нет! Он не послушался!
- Успокойся, Алан. Всему своё время. Не сказал, значит, не мог. - И я пустился в разъяснения. Рассказал, что, как только увидел Монаха, все произошло настолько быстро, что времени на звонки не было, да, и то, что сделали с братом не хотел афишировать. - Сейчас он в норме, даже, более чем, - закончил я, ухмыльнувшись.
- Нам нужно подумать, как обезопасить его, чтобы они не проделали с ним того же, и в самый ответственный момент, твой брат не перешел на их сторону. - Мама появилась в дверях неожиданно и сразу обратила на себя внимание Алана.
- Здравствуй, Ольга, сколько лет... Ты совсем не изменилась. - Мама улыбнулась открыто, и, мне показалось, что даже немного смутилась.
- Да будет тебе, Алан, скажешь тоже - не изменилась! Прошло много времени, тогда я была молоденькой девушкой, а сейчас...
- А сейчас, ты стала девушкой постарше, - он подошёл и галантно наклонившись, поцеловал ее ладонь. Я чувствовал, она ощущает себя неуютно, она одна больше двадцати пяти лет и за все это время никто не проявлял к ней интереса. Нет, не так, ни у кого и шанса такого не было, она же почти всегда пряталась и редко выходила в люди.
- А где же наши голубки? Воркуют? - Подал голос Виктор, до этой минуты стоявший отдаленно. Надо их позвать, у меня есть новость, касаемая ваших перстней. Тут прозвучало опасение, - он повернулся в сторону мамы и коротко ей поклонился, - что, возможно, Комиссия снова сделает свое черное дело. Так вот, у меня сногсшибательная новость. - Он улыбнулся нам, подтверждая свои слова.
В комнату вошли Малия с Монахом, держась за руки, а позади них Вьюн. Друзья принялись обниматься, похлопывали друг друга по плечам, радовались встрече. Глаза брата светились, он снова стал собой. Малия тоже, будто, похорошела за ночь. Стала беззаботнее что-ли, счастье так и плескалось на ее красивом лице. Они были счастливы, и это заметно. А я, запрячу свои чувства подальше, и буду радоваться за них, как и подобает родственнику.
- Расскажите нам, Виктор, что это за новость такая ошеломляющая и каким образом это нам поможет. - Мама решила сразу взять быка за рога, остановив желание друзей пуститься в воспоминания. - Все с интересом уставились на Виктора, который воспользовался затишьем, и поведал нам свою историю.
Владимир, в моменты просветления своей черной душонки и иногда, будучи, не одурманенный наркотическими и алкогольными парами, впадал в меланхолию и в нем просыпалась совесть. Он знал на что способен Комитет, знал, что и его однажды отправят на тот свет и захотел насолить им. Сделать так, чтобы его сыновья не подчинялись им, но не учел, что Монах уже в их власти. Именно это и сподвигло его искать способ предотвратить мутацию организма, обратившись за помощью к женщине, которая так или иначе всегда присутствовала в его жизни - Самира. Она много чего знала, всегда была на его стороне и, как мать для своего дитя, готова была рвать зубами всех и каждого, лишь бы уберечь своё дитятко. Не важно, кем он был и что делал, он, как выяснилось ее кровь и плоть. Самира подкупила одного из лаборантов, посулив ему премиальные, которых он так и не дождался - Владимир расправился с ним сразу после полученной информации. Вирус, который пускали по венам предполагаемых подопытных состоял из сплава некоторых необычных металлов, помимо прочего. Именно эти металлы и включались в антидот, на основе которого и были изготовлены перстни. Если перстень на пальце, то вся работа Комитета насмарку, человек просто не подчиняется. Вот почему я, когда мне вкололи лекарство, не стал таким, как Монах. Брат же частенько снимал его, а в последний раз, вообще, оставил его Малии.