- Потому что, мы семья, мразь! - Размахнулся и раздавил его лицо ногой, навсегда закрыв ненавистные глаза.
Поднял голову, заметив движение. Из дома выбежали два члена Комитета, в ужасе пытаясь скрыться. Я встал, намереваясь покончить с ними, но тело ослабло и я повалился на землю. Дверь с шумом распахнулась, Малия вся в крови решительно направилась за беглецами. Ее глаза потеряли цвет, видна была лишь пелена, а за ней пустота. Она в считанные секунды добралась до каждого, слышны были лишь вопли и мольбы о пощаде. Малия не пощадила никого.
Позднее, Алан с Виктором и остальными отправились на место дислокации Комитета и избавили мир от этих извращенцев одним махом - взорвав это гнездо к чертовой бабушке!
Эпилог
Шанди
Позволив себе лишь несколько часов сна, отправился за Малией и малюткой, пока друзья во главе с матерью готовят сюрприз - кроватка, сделанная собственоручно всеми нами понемногу и отделанная, искусно сшитой вышивкой, которую мама плела несколько месяцев..
С момента смерти Монаха и падения империи Комитета прошло девять месяцев, именно столько носила Малия ребенка. Ребенка моего брата. Она была в отчаянии, долго не смогла смириться с потерей, как и все мы. Для всех он был кем-то важным, особенным. Ничто не могло перечеркнуть наше к нему отношение, мы любили его, даже мама горевала. После его жертвы, он навсегда поселился в ее сердце. Она не прекращала оплакивать его и по сей день.
Я не оказывал Малии знаки внимания, ничем не выдавал свои чувства, видя ее состояние. Все случилось само собой. В один из дней, мы предавались воспоминаниям, Малия плакала, я тоже был на грани. От скорби по брату, от невозможности помочь любимой девушке справиться с болью. Мы обнялись. Взгляды встретились, и, не знаю, то-ли, от моего сходства с братом, то-ли от безысходности, но Малия поцеловала меня. Сама. Я не мог вымолвить ни слова, лишь безумно целовал ее глаза, щеки, губы, осушая слезы. Я был нежен, стараясь не навредить ребенку. Малия не делала попыток отстраниться или, как-то показать свое нежелание, и это только подстегнуло меня. У меня давно не было женщины. С тех пор, как я полюбил эту девушку, я, вообще, не замечал никого, кроме нее. После долгого ожидания и ее молчаливого согласия, я был на седьмом небе. Об этом я и не мечтал. Готовил себя быть рядом всю жизнь, в качестве друга и дяди для ребенка.
На утро, после ночного разговора, мы оповестили маму, что планируем попробовать создать семью. Мама была счастлива, что нельзя сказать об Алане и остальных. Сначала они сочли это предательством и насмешкой памяти Монаха. Малию это ужасно расстраивало, был даже момент, когда она хотела разорвать нашу связь. Я в бешенстве отправился на откровенный разговор с друзьями, объяснив, что мы не забыли, он всегда останется в наших сердцах, но, его смерть не означает, что Малия должна похоронить себя заживо. Она, рано или поздно связала бы свою судьбу с новым мужчиной... Почему им не могу стать я!? Я люблю ее! После моей пылкой речи, приезжая к нам и видя, что мы счастливы, друзья смирились и, даже, дали добро.
...Первым делом ее взгляд упал на жаркий огонь, радостно горевший в очаге, а потом она обвела глазами зал. Ощутив наше присутствие, все мгновенно повернулись.
— Шанди… что тут происходит? - Малия удивленно смотрела на друзей, которые сбились в кучу.
— Пытался устроить тебе сюрприз, — виновато ухмыльнувшись, ответил я. — Надо признать, не слишком успешно. - Присутствующие, кто как мог, пытался скрыть от нее подарок. Они не успели упаковать его подобающим случаю способом.
Она медленно покачала головой:
- Почему же, сюрприз удался, - она медленно подошла к собравшимся и осмотрела кроватку. Улыбнулась, повернувшись ко мне. - Она превосходная! То, что надо!
— Мне казалось, что обычай требует именно этого. Разве нет?
Она смотрела, как я передал малютку матери, чтобы подойти к ней и получить награду. Поцелуй не заставил себя ждать, и все дружно захлопали в ладоши, посыпались поздравления, шлепки по плечам, объятия. Это был наш день. Очень хороший день.
Мои мечты наконец стали реальностью. Малия со мной, пусть ее любовь и не такая, как к брату, но то, что я ей дорог и она испытывает ко мне влечение, только лишь начало нашей истории. У нас все впереди.