— Разве всемогущий Фил может чего-то бояться?
— Ты что, сбрендил? Во мне полтора метра роста, хилая сноровка и девчачья смелость. Я всего боюсь.
Я пожал плечами:
— Маленький рост означает, что ты можешь незаметно проскользнуть к ним.
— Ты уверен, что стрела попала тебе в бок, а не в голову? — Филипп возмущенно фыркнул. — С чего я стану рисковать собой ради тебя? - Только ему было позволено так разговаривать. Я доверяю ему. Он совсем не труслив, как хочет казаться, просто это его манера общения. Всегда ведёт себя так, словно ему не до чего нет дела... На самом деле, он самый преданный и верный.
— Потому что это будет не ради меня. Это будет ради Малии, — ловко возразил я. — Пока мы не знаем, почему ублюдок так отчаянно пытается ее заграбастать, ей будет угрожать опасность. Ты ведь любишь играть в героев?
Серые глаза возмущенно прищурились.
— Это нечестный прием.
И он, конечно, был прав. Но мне необходимо было узнать, что за тайны скрывает Шакал. Не только ради Малии, но и ради неустойчивого мира, позволявшего избегать кровопролитий.
— Если бы тебе удалось это сделать, я бы смог найти какой-нибудь способ вознаградить твои усилия, — неохотно добавил я.
— Еще бы ты не смог!
— И чего бы ты пожелал?
— Стать известной личностью ростом метр восемьдесят со стальными мышцами, — тут же потребовал Филипп.
Я картинно выгнул брови:
— Я человек, а не волшебник.
— Ладно, ладно. — друг погрозил мне пальцем. — Я это сделаю, но только ради девушки, ясно?
Мне хватило ума спрятать улыбку. Я ни секунды не сомневался в том, что его доброе сердце одержит над ним верх.
— Конечно.
— А если в моём брюхе окажется такая же стрела, то я не дам тебе покоя целую вечность.
— От одной мысли об этом меня начнут мучить кошмары. - Фил пробормотал себе под нос длинную фразу, состоящую исключительно из ругательств. Сделав жест, который, по моему предположению, был неприличным, парень отправился по коридору к кухне. Естественно, ему необходимо было оставить последнее слово за собой. — Скажи это моей заднице, Монах,— прорычал он.
.
Глава четырнадцатая
Монах
Оружейная под домом Алана была произведением искусства. Он не только собрал коллекцию оружия — настолько обширную, что ее хватило бы на экипировку небольшой армии — но и оборудовал комнату всеми устройствами, какие только необходимы человеку, чтобы его умения оставались остро отточенными. Там был тир, мишени для стрельбы из лука и метания ножей. Там были мягкие манекены для отработки приемов рукопашного боя. А еще была небольшая арена, идеально подходившая для настоящего турнира. Оставшийся в одних только кожаных брюках и замшевых сапогах я направил рубящий удар на ожидающего нападения Джино. Мы спарринговали уже больше часа, и у обоих были кровоточащие раны. Подобные схватки между нами всегда становились скорее боями, чем тренировками. Однако несмотря на раны, я почувствовал, как напряженность уступает место знакомой радости от сражения с достойным противником. Джино был мастером клинка. Мы безмолвно выполняли плавный, прекрасный танец мечей. Он мог бы продолжаться еще час или даже дольше, если бы я не почувствовал, что в помещение вошла Малия. Хотя она тихо встала в тени, я не был настолько глуп, чтобы сражаться с Джино в присутствии такого раздражителя. Так слишком легко пропустить удар. А в эту ночь мне меньше всего хотелось бы получить ещё одну серьезную рану.
— Довольно, Джино, — приказал я, протягивая противнику рукоять клинка. — Продолжим завтра вечером.
— Да, Монах.
С низким поклоном он взял оба клинка. Я не сомневался в том, что глава охраны протрет и смажет их маслом, прежде, чем вернуть в ножны. И не сомневался в том, что у него хватит ума запереть за собой дверь, так что можно быть уверенным, что нам с Малией никто не помешает.
Подхватив на ходу полотенце, я двинулся к ней. Ей слишком долго удавалось от меня скрываться. И теперь мне хотелось, чтобы она поскорее оказалась в моей власти. В моих объятиях. В моей постели. И стонала бы подо мной. О, да! Именно этого мне хотелось. Настолько сильно, что все тело ныло от желания. Я остановился перед ней и проглотил низкий рык при виде того, как ее губы изгибаются в милой, манящей улыбке.
— Очень впечатляет, — тихо проговорила она.
Я пожал плечами, не отрывая взгляда от ее чувственных губ.
— Я практиковался несколько лет.
Ее улыбка стала шире, и Малия демонстративно опустила взгляд к моей обнаженной груди: