Ее губы изогнулись в иронической улыбке:
— И не забывай, что ты намереваешься отдать меня банде Шакала.
— Это не решено, — проворчал я. — Шакал не захотел начать переговоры. Пока он этого не сделает, не будет и речи о том, чтобы ты куда-то отправилась.
Ее взгляд вернулся к кольцу, который она машинально поглаживала.
— И все же ты прав. Мне надо бояться и ненавидеть тебя.
Ее откровенные слова заставили меня вздрогнуть.
— Так почему ты этого не делаешь?
Малия глубоко вздохнула:
— Честно говоря, сама не знаю. Возможно, потому, что не чувствую себя настоящей пленницей. В конце концов, ты ведь не запер меня в комнате, ты позаботился о том, чтобы домоправительница всегда готовила мои любимые блюда, и даже отправил беднягу Филиппа, чтобы он забрал мои растения. — Она пожала плечами. — Или, может быть, потому, что я мыслю не так, как большинство людей.
Я поднял брови:
— Да неужели?
— Это для тебя не сюрприз, да?
Моё лицо смягчилось.
— По-моему, ты — девушка, которая прислушивается к велениям своего сердца, а не разума.
— Другими словами, я импульсивна и, как правило, совершенно лишена здравого смысла, — сухо согласилась она.
— Другими словами, ты добрая и чуткая и способна увидеть хорошее даже в тех, кто не заслуживает твоего сочувствия. - Моя рука легла ей на затылок. - Даже, в таком безжалостном человеке, как я.
Малия медленно покачала головой:
— Сердце у тебя не холодное, Монах. Наоборот.
— С тобой мало кто согласится.
— Только потому, что ты изо всех сил стараешься казаться безжалостным, — заявила она. — Несомненно, это помогает тебе создавать образ, но я-то знаю правду!
— Вот как?
Я рассматривал ее с потрясенным вниманием.
— Да. — Малия ненадолго задумалась. — Все, что ты делаешь, включая и мое похищение, ты делаешь ради блага своих людей. Они — твоя семья. Твоя ответственность и твой долг. И чтобы их защитить, ты готов сделать все, что угодно, даже умереть. Я тебя за это уважаю. Если бы у меня были близкие, то я делала бы то же самое.
— Малия... — Громкий стук в дверь заставил меня резко оборвать фразу. — Проклятие, Джино, убирайся!
— Монах! — Низкий бесстрастный голос легко проник сквозь массивную дверь. — У вас посетители.
— Посетители? — удивилась Малия.
С недовольной гримасой я поднялся на ноги.
— Боюсь, мне придется этим заняться. У меня есть обязанности...
— Королем быть трудно, да? — вздохнула она.
— Как правило, да, — проворчал я и, натянув кожаные брюки, устремил на нее жадный взгляд. — Ты дождешься моего возвращения?
Она невесело улыбнулась:
— А я могу куда-то уйти?
Я наклонился, чтобы сорвать опьяняюще-нежный поцелуй.
— Никуда.
— Так я и знала.
Я не мог отрицать, что ушел от Малии с чувством острого разочарования. Странно. Я уже успел утолить свою страсть. У меня не было никаких разумных причин задерживаться в ее обществе. Но конечно, в моих отношениях с ней не было ничего разумного. Они выходили за пределы потребности в сексе. Они даже не ограничивались необходимостью выяснить, из-за чего она настолько важна для Шакала. Истина заключалась в том, что в её присутствии моя жизнь стала другой. Тряхнув головой, я заставил себя отбросить мысли о Малии и постарался сосредоточиться на текущих делах. Как бы мне ни хотелось увлечь её к себе в комнату и отгородиться от всего мира, я не мог забывать о своих обязанностях.
Пригладив волосы, протянул руку за черным пиджаком, который держал Джино.
— И кто они? — Поинтересовался я, поднимаясь по ступенькам, которые вели на кухню.
Бледное лицо Джино оставалось непроницаемым.
Глава шестнадцатая
Филипп
Я стремительно распахнул наружную дверь, непрерывно бормоча еле слышные ругательства. Малия вздрогнула от ворвавшегося вместе со мной морозного воздуха.
— Господи, да ты, похоже, совсем окоченел! — Сказала она, спеша закрыть дверь.
— Наверное, потому, что я окоченел, в ближайшее время я собираюсь засунуть этого Монаха в морозильник и посмотреть как ему будет.
— Он снова тебя куда-то отправлял?
— А ты думаешь, я добровольно шастаю по снегу?
— Зачем? — Недовольно спросила она.
— Просто небольшое поручение. Где наш король?
— Восседает на своем троне.
Я изумленно моргнул:
— Боюсь даже спрашивать, что ты имела в виду.
Тихо засмеявшись, девушка бросила полотенце.
— Он творит правый суд над какими-то людьми, которые только что прибыли.