— Нет.
— Потому что ты боишься, что я окажусь опасной?
— Нет.
— Потому что…
Она тихо пискнула: я неожиданно оказался прямо перед ней и, схватив ее в объятия, крепко прижал к груди.
— Вот почему! — прошептал я и приник к ее губам.
Малия вцепилась мне в плечи. Я снова и снова припадал к ее губам, а потом проложил дорожку жадных ласк по ее лицу. Малия тихо застонала. Наконец я неохотно отстранился и посмотрел на нее взглядом, полным открытой ранимости.
— Малия, никогда не убегай от меня. Мне невыносима мысль о том, что я лишусь возможности снова обнимать тебя.
Я снова опустил голову, словно намереваясь еще раз затуманить ее мысли своими поцелуями, но у неё внезапно нашлись силы, она решительно прижала ладони к моей груди.
— Монах, подожди! — Приказала она и почему-то не удивилась, когда я замер и настороженно посмотрел на нее. — Я хочу, чтобы ты четко усвоил: я не допущу, чтобы мной манипулировали. Я не безмозглая кукла, которой ты можешь командовать, как тебе вздумается.
Моя ладонь нежно легла ей на щеку.
— Мне не нужна безмозглая кукла, но для меня это очень трудно. — По моим чертам пробежала ироническая улыбка. — Я привык отдавать приказы, которые выполняются без разговоров.
— Но ты ведь не можешь отдавать приказы всем вокруг! — заявила Малия.
— Обычно могу.
Она отрывисто хохотнула:
— Похоже, ты выбирал себе довольно жалких подруг, если они всегда позволяли тебе поступать так, как вздумается.
— Подруг? — Я чуть сдвинул брови.
Она глубоко вздохнула.
— Но ведь ты и до этого с кем-то встречался?
— В том смысле, который ты имеешь в виду, — нет. Я изредка брал кого-нибудь в любовницы, но они были просто мимолетным интересом. Я не вступал в какие-то отношения.
Я почувствовал, как моя нежная ласка вызвала у Малии сладкую дрожь.
- У меня не бывают потребности в чем-либо присутствии.
— Значит, я — мимолетный интерес?
Я на секунду прикрыл глаза, словно для того, чтобы справиться с резким взрывом эмоций.
— Чёрт! В моем интересе к тебе нет ничего мимолетного! — ответил я, пронзая её почти гневным взглядом. — Ты очаровала, околдовала и одурманила меня. Я не знал ни минуты покоя с того мгновения, как увидел тебя за стойкой бара.
— Ничего удивительного, — проворчала она. — Думаю, что похищение женщины должно было смутить любого нормального человека.
Я недоуменно нахмурился:
— Вообще-то в моём окружении очень часто похищают женщин. Я сам никогда этого не делал, но многим моим знакомым эта игра доставляет удовольствие.
Малия поморщилась:
— Ладно, не будем.
Я нетерпеливо тряхнул головой:
— Ты меня смущаешь не из-за похищения.
— Тогда почему?
— Потому что ты…
Когда я замолчал, она выгнула бровь:
— Я — что?
Я молчал так долго, что она наверняка уже подумала, что я вообще откажусь ответить на ее вопрос. Но я с явной неохотой заставил себя завершить признание:
— Ты заставляешь меня чувствовать.
Она непонимающе заморгала.
— Боюсь, что это — чересчур широкое заявление, Монах.
Я тихо зашипел, и пальцы, обхватывающие ее щеку, сжались.
— Из-за тебя я испытываю счастье, ярость, страсть и ужас. Я не привык к этим ощущениям.
— И… — подтолкнула она меня на продолжение.
— И мне они не очень нравятся, — процедил я сквозь зубы. — Они меня тревожат.
— Монах, эмоции — это не то, что тебе нравится или не нравится, — негромко сказала она. — Они просто есть.
— Я начинаю это понимать, — проговорил я. — А еще я обнаружил, что есть такие чувства, которые я предпочитаю остальным.
У нее невольно вырвался тихий звук — нечто среднее между стоном и вздохом. Моя рука передвинулась ей на затылок, и я нежно провел губами по ее рту. Это прикосновение было легким, словно крылышко мотылька, но тело пронзил разряд желания. О чёрт!.. Малия была живым соблазном, и я совершенно не мог ей противостоять. Она судорожно вцепилась в напряженные мышцы моих плеч, а тело инстинктивно выгнулось навстречу.
Я не знал, как и когда это произошло, но отрицать реальность случившегося было невозможно. Когда её не было рядом, мне казалось, будто нет какой-то части меня самого. Руки скользнули вверх по моим плечам и прижались к спине. Меня охватила яростная страсть в беспокойных движениях рук, переместившихся вдоль ее спины и остановившихся на изгибе бедер. Все моё тело содрогнулось от мощной вспышки желания.
Глава двадцать третья