Меня захлестнула волна темного чувства. Конечно, она принадлежит мне! Я убью любого, кто попытается отнять у меня Малию! С немалым усилием я справился с диким желанием сжать ее в объятиях и заявить, что никогда ее не отпущу. Я уже наделал немало ошибок в отношениях с ней, поэтому не стану силой или хитростью принуждать ее к чему либо.
- Малия, послушай. Ты моя, не потому что мы переспали, а потому что у нас есть чувства друг к другу. - Я нахмурился: она спрятала лицо в ладони, откуда явственно слышал смех. - Ты находишь это забавным?
Она медленно опустила руки — и я почувствовал, как гнев растворяется: оказалось, что ее щеки стали влажными от слез. Проклятие!
— Ну, даже ты вынужден признать, что в этой ситуации есть некая ирония, — отозвалась она, протягивая дрожащую руку за салфеткой. — Это ведь ты увез меня силой и держал в плену. Теперь, похоже, пленником стал ты.
— Да, похоже, — негромко признал я. Потом поднял руки и обхватил лицо Малии ладонями. Подушечки больших пальцев бережно стерли следы слез с ее щек. — О чем ты думаешь?
Не пытаясь высвободиться, она смотрела на меня со щемящей ранимостью. Поддавшись порыву, я прижался лбом к ее лбу, не зная, как именно дать ей то утешение, в котором она явно нуждалась.
- Как быстро ты полюбил меня?
- Малия, любовь слишком...
— Ты хочешь сказать, что захотел просто затащить меня в постель?
Я сильнее сжал ее лицо. Неужели она не чувствует тех эмоций, которые пылают во мне? Как она может хоть на мгновение усомниться в том, что теперь все моё существование посвящено тому, чтобы сделать ее счастливой?
— Тебе нет нужды задавать такой нелепый вопрос, — с серьезностью проговорил я. — Ты прекрасно знаешь, что не давала мне покоя не только в спальне. Кажется, нет такой минуты, когда ты не присутствуешь в моих мыслях. Ты стала необходимой частью меня самого.
Очаровательный румянец тронул бледные щеки, и я улыбнулся, глядя, как Малия смущенно всплеснула руками.
— Но что-то не видно, чтобы ты…
— Чего во мне не видно? — Подбодрил я ее.
— Не видно, чтобы тебя это расстраивало то, что меня хотят сделать женой Шакала без моего согласия.
— Этого не будет.
Ответ, который я дал с такой готовностью, заставил её недоуменно переспросить:
— Правда?
— Конечно. Я сделаю для этого всё возможное.
— Монах…
Я прижал палец к ее губам.
— Мы обсудим это позже, — решительно заявил я, рассеянно прослеживая пальцем линию ее припухших губ. — Сначала я хочу узнать, что тебе сказал Шакал.
— А откуда ты знаешь… — начала Малия, но тут же прервала себя глубоким вздохом. — Не важно.
— Ты мне расскажешь?
— Он сказал, что женщина на фотографии — моя мать.
— И ты ему поверила?
Она шагнула назад, и выражение ее лица стало упрямым.
— Ты же видел тот снимок. Даже ты должен признать, что мы слишком похожи, чтобы это было простым совпадением.
Я справился с желанием возразить ей. Иногда мне все-таки удавалось извлекать урок из своих ошибок.
— Чепуха! — У меня рефлекторно сжались кулаки. Мне следовало убить Шакала, как только он появился в городе! — Всё это какая-то игра.
— Возможно. — Малия надела толстовку и резким движением потянула ее вниз, на бедра. — Но что бы это ни было, я намерена выяснить правду.
— Малия!
Я не успел высказать бесполезное предостережение, в дверь постучали.
Она невесело улыбнулась и мягко подтолкнула меня к двери:
— Иди. Я подожду тебя.
— Обещаешь?
Она возмущенно закатила глаза:
— Иди уже!
****
— Алан, если только дом не охвачен пламенем, то я не желаю, чтобы мне мешали! — Мрачно хмурясь, заявил я.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Не сейчас.
— Ты же знаешь, что я не явился бы сюда, если бы дело не было важным.
— Мне наплевать, даже если весь мир катится в пропасть. Я…
— Чёрт! Ты едешь себя, как влюбленный дурачок! Ты что признался ей в своих чувствах? — Прорычал Алан. Стремительным движением он захлопнул дверь и встал прямо передо мной. — Ты совсем ума лишился?
В моей улыбке не было и крупинки веселья.
— Это вполне возможно.
— Ты ведь даже не знаешь, кто она, к черту такая на самом деле! Возможно, она твоя сестра, дурень! — Процедил он.
Я поморщился, прекрасно понимая, что не смогу сказать своему товарищу ничего утешительного.
— Шакал утверждает, что она — дочь Александры Малина и моего отца. Но, если она моя сестра, значит и его тоже! Мы близнецы, я уверен. Он что-то знает! И я скоро узнаю что!