— А! — Алан поморщился. — Пожар определенно привлечет их внимание, но это никак нельзя назвать лучшим способом приобрести друзей и оказать влияние на них.
— Мне не нужно приобретать друзей. — Мой голос стал буквально леденящим. — Я здесь для того, чтобы добиться исполнения законов и убить предателя.
— Достойный сын своего отца! Владимир бы гордился тобой! — с легкой улыбкой откликнулся Алан.
Я бросил на друга мрачный взгляд:
— Если ты немного подумаешь, Алан, то вспомнишь, что сам был в числе тех, кто заставил меня занять это положение.
Только потому, что мне не хотелось взваливать эту работу на себя.
— Большое тебе спасибо.
— Всегда рад помочь. — Алан снова сосредоточил внимание на доме, и его лицо стало совершенно серьезным. — А при тебе, случайно, нет зажигалки или коробка спичек?
— Они мне не понадобятся. Достаточно узнать, в каком месте к дому подведено электричество.
— Ну, это просто. — Не колеблясь, Виктор одним движением поднялся на ноги и направился к задней стене дома. — Сюда.
Мы абсолютно бесшумно двигались сквозь холодный ночной воздух. Не потревожив и снежинки, преодолели небольшое расстояние, отделявшее нас от заднего двора. Удача в кои-то веки оказалась на моей стороне : я легко нашел дверцу шкафчика с предохранителями, укрепленного рядом с крыльцом черного хода.
— Отойди! — Предупредил я. Только я в достаточной мере разбирался в электричестве, поэтому такую работу выполнял сам. Алану хватило ума не задавать лишних вопросов: он отступил от задымившегося шкафчика.
Сосредоточившись на проводах у себя под руками, я не обращал внимания на то, что меня окружало. По крайней мере до тех пор, пока не почувствовал, как Алан резко оборачивается.
— Монах! — очень тихо предостерег он.
Я неохотно опустил руки и повернулся на звук приближающегося автомобиля. У фермы показался микроавтобус, из которого быстро выпрыгнули несколько человек.
— Черт! — Пробормотал я, догадавшись, что Фил очевидно, приказал своим приспешникам оставаться далеко от дома. По крайней мере до тех пор, пока мы не попадем в ловушку. А это была именно ловушка, мрачно признал я. Сомнений больше не оставалось. — Я останусь и задержу их. А ты должен отправиться за помощью.
Алан тихо зашипел.
— Вдвоем вам от них не отбиться.
— Даже с тобой их слишком много, — возразил я, увидев, что Филипп и двое его громил выходят из дома. — Единственная надежда — что ты сможешь вернуться со всеми своими людьми. До твоего дома близко.
— Тогда отправляйся ты, а я останусь! — упрямо возразил он.
Прекрасно зная, что друг будет спорить до тех пор, пока нас не поймают, я властно бросил:
— Это была не просьба, Алан. Я отдал тебе приказ.
Секунду он боролся со своей непомерной гордыней.
— Проклятие! Терпеть не могу, когда ты напоминаешь, что стоишь выше меня!
Я крепко стиснул ему руку:
— Иди.
— Если ты позволишь себя убить, я буду страшно зол.
— Ты это уже говорил, — сухо отозвался я.
Дождавшись, чтобы Алан скрылся в тени, я медленно выпрямился и вышел из-за куста, велев Виктору оставаться на месте. Я не хотел, чтобы кто-то излишне предприимчивый обошел вокруг дома и обнаружил его прежде, чем тот может понадобиться.
Как только я шагнул вперед, все внимание сосредоточилось на моей фигуре. Они подняли пистолеты и нацелили их прямо мне в сердце.
Глава двадцать шестая
Монах
Я никогда не рассчитывал стать популярным в бандитской среде. Они не относились к такому контингенту, которые преклоняются перед вышестоящим или окружают его заботами. Скорее, им свойствен был менталитет бандит бандиту волк.
Тем не менее редко случалось такое, чтобы мелкота посмела угрожать самому моему существованию.
Этот фокус им будет стоить чертовски дорого! — со вспышкой ярости признал я. Выпрямившись во весь рост, неспеша сбросил плащ, открыв свои ножи, закрепленные на ремне. Никогда не брал в руки огнестрельное оружие. Ножи - вот моя слабость. Ножи Монаха внушали страх всему нашему краю и далеко за его пределами.
— Вы знаете кто я! Сложите оружие! — проговорил голосом, который разнесся по всему двору. На мгновение утырки смутились. Однако тут вперед выступил мой дорогой Друг.
— Держитесь, трусливые ублюдки! Если он сбежит, я убью вас всех! — Фил спустился по ступенькам и встал прямо передо мной. Хотя он был коротышкой и весил почти вдвое меньше меня, на его худощавом лице играла насмешливая улыбка. — О, великий Монах!
Я внимательно всмотрелся в бледно-зеленые глаза и узкое лицо, окруженное жидкими светлыми волосами. Почти хрупкое телосложение ни на секунду меня не обмануло. Я знал на что он способен: сам обучал его. Не колеблясь, я стремительно схватил Друга за шею и вздернул над землей. Остальные тревожно зашуршали, готовясь к бою.