— Это почему еще? Для большинства - один глава ничуть не лучше другого. Какая разница, как его зовут, если он заставляет всех соблюдать закон?
— Если это правда, тогда что помешает главе другой семьи прийти и захватить этот пост такими же предательскими способами, какими это сделаешь ты?
— Я достаточно мудр, чтобы не запираться в сырых домишках и не играть роль холодного таинственного аскета! — Он бросил презрительный взгляд на меня. — История доказывает, что не нужно быть добрым, умным или даже умелым. Сколько шутов и идиотов сидело на тронах? Достаточно завоевать симпатии своих людей — и они будут следовать за тобой.
Я невольно расхохотался:
— И ты действительно считаешь, что сможешь среди бандитов играть в политику сильных мира сего?
— Ну, кое-где придется внести изменения. — По тонким губам зазмеилась жестокая улыбка. — И конечно, я позабочусь о том, чтобы у меня было достаточно силовиков, они переубедят тех, кто усомнится в моем стиле руководства.
Он решил, что горстка громил обеспечит ему преимущество?!
— Я ошибся. Ты не смешон. Ты глуп. — Я демонстративно наклонился, подчеркивая свое преимущество в росте, и сказал прямо на ухо своему противнику: — Ты умрешь в первый же месяц. Если не от рук преданного мне человека — значит, от рук моих союзников. Они не успокоятся до тех пор, пока все вы не будете мертвы.
Филипп поспешно отступил, не успев справиться с инстинктивным движением. Его лицо исказилось от раздражения, и он разгладил ладонями рубашку, пытаясь сделать вид, будто этого постыдного инцидента вообще не было.
— Да, должен признаться, твои прихвостни меня тревожат. Они — опасные враги. Они не только хорошо обучены и нелепо преданны, но и никогда не позволят себе глупости напасть в яростной жажде мщения. О нет — они будут прятаться в тени и выбивать моих людей по одному.
Я холодно улыбнулся:
— Они будут преследовать тебя до конца.
— Да, это — проблема. Если только…
Мне не понравился довольный блеск, появившийся в зеленых глазах противника. Я знал, что сюрпризы на эту ночь еще не кончились. Если только что?
— Если только ты не будешь так любезен и не объявишь меня своим наследником, — насмешливо улыбаясь, заявил Фил. — Письменно, конечно. Тогда все вынуждены будут принять мое возвышение. Возможно, я даже сделаю их своими личными телохранителями.
Я медленно покачал головой. Это не психоз. Он просто бредит!
— Ты намереваешься меня убить, но рассчитываешь на то, что я перед смертью назову тебя наследником? — спросил я, не сдержав отрывистого смеха. — А все еще говорят, что я заносчив!
Зеленые глаза гневно сузились.
— Я же не говорил, что ты будешь рад исполнить мой приказ. Но ты это сделаешь.
— Никогда.
— Тебе следует знать, что никогда нельзя говорить никогда. — Фил прищелкнул пальцами. — Самсон, принеси ручку и бумагу.
— Минуту. - Массивный охранник неуклюже поклонился и, тяжело прошагав по ступенькам, скрылся в доме.
Я шагнул вперед и холодно усмехнулся, когда Друг снова попятился.
— Ты зря тратишь время, — прошипел я.
Филипп раздраженно сверкнул глазами и снова изобразил улыбку.
— Не думаю. В конце концов, пусть я и не обладаю твоей силой, зато я очень-очень хитер. Я никогда не вступаю в открытый бой с противником, если у меня нет полной уверенности в победе. — Его улыбка стала шире. — В данном случае у меня есть страховка в виде хорошенькой брюнетки, которая, похоже, тебе понравилась.
Я застыл, ощущая, как по телу прокатывается волна леденящего ужаса.
— Малия? — Выдохнул я.
— Такое чудесное имя!
Усилием воли справившись с приливом паники, я заставил себя овладеть собой. Нет. Это исключено. Это было всего лишь уловкой, желанием спровоцировать меня на какую-нибудь глупость.
— Да, и она в безопасности под защитой Виктора и Джино, — лениво проговорил я. — Или в твои планы входит война с моими лучшими людьми?
— Нет, конечно! — Он имеет нахальство усмехаться! — К счастью, ты позаботился о том, чтобы в таком ужасном повороте судьбы не было необходимости.
— Я… — взбешенный одним только намеком на то, что мог бы каким-то образом подставить Малию под угрозу, внезапно замер. — Самира? — Прохрипел я, испытывая острое отвращение к себе.
— Совершенно верно, — издевательски протянул ублюдок, смерть которого была близка. — Поверив её нелепым рассказам и определив в дом, ты предоставил ей идеальную возможность узнать все твои слабости. И конечно, идеальный случай захватить твою возлюбленную Малию в плен.