Монах медленно опустился на колени и закрыл лицо руками:
— Я понимаю...
— Что ты понимаешь?
Он поднял голову и устремил на меня взгляд, полный тоски:
— Я понимаю, что ты имел в виду, когда говорил, что пожертвуешь всем, лишь бы защитить свою любимую.
— Да. — Я медленно кивнул. — Любовные узы действительно крепкие, дружище. Но сегодня ночью никаких жертв не понадобится. Очень скоро Малия снова будет с тобой.
Глава двадцать восьмая
Шакал
- Убери от неё руки! - Я шагнул в комнату.
Как всегда, на мне был шелковый костюм, который стоил целое состояние, — на этот раз бледно-голубой с темно-серым галстуком. Темные волосы были приглажены, чтобы еще лучше продемонстрировать изящную безупречность мужественного лица. Однако элегантность не скрадывала темной агрессивности, которая тлела в моих глазах, или миазмов насилия, которые моментально заполнили воздух. Малия инстинктивно напряглась. Александра неспеша подошла ко мне. Ее изящные руки погладили мои плечи, демонстрируя очень близкое знакомство.
- Как видишь, я сумела сделать то, что не удалось тебе, — грудным голосом проговорила она. — Что неудивительно. Женщина, как правило, бывает способней мужчины, как бы ему ни хотелось считать, что превосходство за ним.
Я передернул плечами, сбрасывая ее руки.
— Ты запугала собственную дочь.
— По крайней мере она здесь, а не в лапах Монаха, — парировала Александра и, чуть отойдя, прислонилась к стене, приняв хорошо продуманную позу. Можно было не сомневаться, что эта поза заставляет большинство мужчин совершенно терять голову, но я даже не потрудился посмотреть в её сторону. Ее лицо стало жестче. — Если бы у тебя было хоть немного решимости, ты захватил бы ее, как только приехал в сюда. Она уже была бы у тебя в постели и носила бы твоего первенца.
— Эй! — Малия раздраженно дернула свои веревки. — Постой-ка!...
— Оставь нас, — негромко приказал я.
Александра рассмеялась.
— Я больше не намерен повторять. Оставь нас.
После секундной напряженной паузы она адресовала мне насмешливый поклон.
— Конечно, ваше величество. — Направившись к двери, она задержалась, чтобы бросить взгляд на кровать. — Постарайся ее не изувечить. Она все-таки моя дочь.
Александра вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Оставшись наедине со мной, Малия опасливо поежилась.
Я потянулся своей рукой к ее лицу, и девушка испуганно отпрянула:
— Не надо!..
— Малия, я не хотел, чтобы так получилось. Тебе больно?
— Не трогайте меня!
— Несмотря ни на что, я не животное. Я не причиню тебе вреда.
— Да уж. Похоже, у вас есть бесконечный запас женщин, которые готовы делать это вместо вас, — пробурчала она. - Не говоря уже о стычке с красавицей Дариной.
Мои ноздри раздулись от гнева.
— У меня есть бесконечный запас женщин, которые имеют дурную привычку вмешиваться в мои дела.
— А что у вас за дела со мной?
— Я уже говорил тебе, Красотуля. — Мой взгляд медленно скользнул вдоль ее тела. — Я хочу, чтобы ты стала моей супругой. Могу тебя заверить, что это очень почетное положение.
Малия сильнее вжалась в жесткий матрас.
— Я не сомневаюсь в том, что это очень почетное положение, — медленно проговорила она. — Но что, если я не хочу?
Я улыбнулся, показав зубы:
— Захочешь.
— Вы очень уверены в себе.
— Наш союз был предопределен с того дня, когда ты родилась. И от этого не уйти.
Она демонстративно посмотрела на свои запястья:
— Да уж, как тут уйдешь, если вы решили оставить меня привязанной к кровати!
— Я освобожу тебя, если ты дашь мне слово, что не попытаешься убежать. — Я перестал улыбаться и посмотрел ей в глаза: — Ты дашь мне такое обещание?
Ей было бы очень легко солгать. Просто открыть рот и пообещать мне все, что захочу.
Именно это ей и хотелось сделать.
— Нет.
— Тогда я боюсь, что веревки придется оставить, — сказал я. — По крайней мере на какое-то время. Рано или поздно ты смиришься со своей судьбой.
Малия отрывисто и мрачно рассмеялась:
— С тем, чтобы стать… производительницей? Нет уж!
Моё лицо стало раздраженно-жестким.
— Александре пора бы научиться держать рот на замке.
— Почему? — Малия внимательно посмотрела в мои глаза, — Вы собирались скрывать тот факт, что я — научный эксперимент? Или то, что я должна выйти за вас и родить ребенка до двадцати одного года? Чтобы вы смогли прикарманить деньги моего отца и... занять место Монаха? — Мне… мне очень жаль, но…