Я не понимал, откуда взялось это странное влечение, но уже опасался, осознавая, что не так-то просто будет от него избавиться. Огромным усилием воли заставил себя не шевелиться, пытаясь не дать своим мыслям разлететься в полном беспорядке.
— Всё очень серьёзно! Я пытаюсь объяснить... - Казалось, она меня не слушает: её пальцы продолжали терзать мою грудь. Подняв голову, девушка встревоженно посмотрела на меня и облизнула губы, вызвав у меня острое желание застонать.
Она взяла мою руку и поднесла ближе к лицу.
— Этот перстень... Откуда он у тебя? Я... - Она внезапно замолчала. Я протянул руку и взял её за подбородок.
— Вопросы задаю я! - Намеревался держаться сурово, но к несчастью, её кожа оказалась гладкой, словно шёлк, и я не смог справиться с желанием приблизиться. - Не меняй тему!
— Ладно. - Она вздохнула и подняла глаза. - Проще показать.
Одеяло легко соскользнуло с изящного плечика, обнажая тело. Она повернулась спиной ко мне, показывая татуировку: большая буква К в обрамлении невероятной красоты узора, такого же, просто идентичного, как и на моей печатке. А это эксклюзив, сделано по заказу отца.
— Что это значит?!!! Откуда она у тебя?!!! - сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего. Я ходил по комнате взад и вперёд, мысли сменяли друг друга со скоростью света. - Погоди... А кто твои родители?...
Глава четвертая
Шакал
Давид — крупный, широкоплечий мужчина — вошел в комнату, адресовав мне уважительный поклон. Хотя он входил в число моих личных телохранителей и был достаточно массивен, чтобы защитить меня от любого противника, он держался с тем почтением, которое я вправе был ожидать, как его главарь.
У направлявшегося к столу Давида мускулы бугрились так, что угрожали разорвать черную футболку и джинсы. Трудно было найти одежду достаточно большого размера, чтобы облачить эту небольшую гору.
— Шеф, — пророкотал он низким басом.
— Ты прошел по следу? — резко спросил я.
— Да. — Он поморщился. Огоньки свечей отражались от его бритой головы. — Мы потеряли его на выезде из города.
— За городом. — Я рассеянно крутил золотую печатку на одном из пальцев. — Значит, Монах не вернулся в свое логово. Любопытно.
— Если только не решил сделать круг, чтобы оторваться от нас, — напомнил Давид.
— Такая возможность есть, но она невелика. Он пока нас не боится. Да и не знает он многого.
— Почему он оказался в баре? Может что-то подозревает? Или его люди видели вас и уже донесли ему, что вы похожи, как две капли воды.
— Вот это интересно! Но не думаю, моё лицо никто не видел.— Отозвался я.
— Вы считаете, что у нас есть доносчик? — В голубых глазах Давида начал разгораться опасный огонь. — Ну, это ненадолго. Мне всегда нравилось переламывать хребты таким ублюдкам.
— Держи себя в руках, — рявкнул я. — У нас нет доказательств, что среди нас есть доносчик, и я не допущу, чтобы мои люди терзали сами себя из-за ложных слухов и подозрений. Если такой существует, я сам им займусь. Это ясно?
— Командуете здесь вы.
Выйдя из-за стола, я прошел к плану города, висевшему на стене, и нетерпеливым взмахом руки подозвал его к себе:
— Иди и покажи мне точное место, где вы потеряли след.
Подойдя ко мне, телохранитель указал на небольшую точку на карте :
— Сразу за этим местом.
— Значит, он определенно направлялся за пределы города. Его люди были с ним?
— Да.
— Видимо, у него есть еще одно место, — сделал я вывод. — Сейчас слишком холодно, чтобы оставлять девушку на открытом воздухе. Возьми своих лучших псов, и начинайте искать их след. Они не смогут прятаться вечно.
Давид замялся. Можно было подумать, что в его толстый череп действительно пробралась какая-то мысль.
— Шеф?
— Да?
— Вы так и не сказали нам, что в ней такого важного.
— И не собираюсь говорить. Пока не решу, что для этого настало время. А в чем проблема?
Грубое лицо побледнело.
— Просто среди моих людей есть такие, кому в этом городе неуютно. И они гадают, когда мы вернемся в наши места.
— Другие места? — Зарычал я. — Это так вы называете тот жалкий городишко куда вас посадили?