— Все в порядке, Монах, — поспешила успокоить меня любимая. Она ведет себя глупо. У нее нет никаких оснований доверять Александре. Однако я достаточно хорошо знал её, чтобы понимать, как она будет жалеть потом, что уцепилась за свой гнев и разочарование. — По правде говоря, я предпочла бы помириться. Мне кажется неправильным… питать антипатию к собственной матери.
— Я тоже так думаю. Согласна с тобой. Мир. Я желаю тебе счастья. - Губы Александры изогнулись в улыбке, которая выглядела почти искренней.
— Спасибо. - Малия медленно кивнула.
— Как видишь, во мне есть не только плохое.
— Я рада.
Мать и дочь несколько долгих секунд молча смотрели друг на друга, и в моем сердце горечь сменилась робким умиротворением.
Наконец Александра нетерпеливо передернула плечами и двинулась к выходу из гаража.
— Ну, беги, милочка. Трогательные прощания — это не мое.
Улыбнувшись, Малия проводила мать взглядом.
Глава тридцать вторая
Монах
Ко всеобщему изумлению, я в конце концов разрешил Диего осуществить свою мечту и сесть за руль сверкающего черного ягуара. Избегая любопытного взгляда Малии, я пробормотал насчет своей готовности пожертвовать жителями города ради того, чтобы заткнуть этого несносного надоеду. Диего запрыгнул на водительское место и включил мотор. Притянув Малию к себе, закрыл глаза как раз в тот момент, когда охраннику удалось сбить дорожный знак и несчастный почтовый ящик, который имел глупость оказаться на тротуаре.
Нас везли уже почти полчаса, когда Малия вдруг подняла голову и стала удивленно разглядывать сонные пригороды, которые убегали назад с пугающей скоростью.
— Куда мы едем? — спросила она.
— В мой дом. Мое настоящий дом к югу от города.
Малия пытливо посмотрела на меня:
— А почему мы не возвращаемся к Алану?
— Потому что я — эгоистичное создание и хочу, чтобы в ближайшие несколько дней ты принадлежала мне одному.
— А! — Она тут же снова положила голову мне на грудь, а на губах заиграла довольная улыбка. — А это далеко?
Я нежно погладил ее шею, а губы прижались к шелковистой коже ее виска.
— При творческом подходе Диего к вождению — несколько часов. Думаю, ты успеешь подремать. — Я понизил голос: — Поверь мне: твои нервы будут вечно благодарны, если ты сумеешь проспать всю дорогу.
— Эй! — возмутился он, но тут же замолчал и резко вывернул руль, чтобы не налететь на неосторожный мусорный бак.
Малия со смехом уткнулась мне в плечо:
— Наверное, ты прав.
Сосредоточившись на мягком тепле, которое баюкал у себя на коленях, я сумел сохранить молчание и, что еще удивительнее, спокойствие, когда Диего сшиб последний на нашем пути дорожный знак и с ревом понесся по дороге, которая вела к моей обители. Хорошо, что на ней было меньше объектов для сбивания. Только редкие молодые сосенки да немногочисленные водоотводы.
Почти три часа спустя Диего взвизгнул тормозами, остановив машину перед белым фермерским домом. Хотя он был в гораздо лучшей сохранности, чем тот, который Шакал избрал в качестве своего временного жилища в городе, я вынужден был признать, что дом не идет ни в какое сравнение с особняком Алана. Если только вы не предпочитаете сельскую тишину и природные красоты холмистой местности, кизиловые рощицы и речку, прямо за домом.
Стараясь не разбудить Малию, крепко заснувшую у меня на руках, я вышел из машины.
— Возвращайся к Алану и заверь его в том, что у нас все в порядке. Я поговорю с ним через несколько дней, — приказал я, а потом с едва заметной улыбкой добавил: — И вот еще что, Диего…
— Да?
Я выразительно посмотрел на сверкающий автомобиль, который теперь был украшен несколькими вмятинами, царапинами и сильно покореженным бампером.
— Тебе стоит подумать о том, чтобы покинуть город до того, как Алан успеет хорошенько рассмотреть свою машину. Он убивал и за меньшее.
Несмотря на весь аристократический лоск Алана, он обладал вспыльчивостью, которая впечатляла всех. А еще он нежно любил свою обширную коллекцию автомобилей. И эта комбинация не обещала Диего ничего хорошего. Явно почувствовав серьезную опасность для своей шкуры, он судорожно сглотнул.
— Я давно мечтал посетить западное побережье, — дрожащим голосом проговорил он. — Декабрь у нас всегда такой унылый!
— Хорошая идея.
Представив, как Алан отреагирует на свой чудесный ягуар, я вошел в дом и сразу направился в подвалы. Оттуда легко было открыть потайную дверь, которая вела в огромные пещеры, находившиеся под скалистым берегом. По мере того как я углублялся в них, воздух становился все прохладнее и в нем ощутилась сырость, заставившая Малию задрожать даже во сне. Чуть нахмурившись, я изменил направление движения. Мои собственные помещения были пустыми и больше подходили мне, а не молодой женщине. Однако здесь есть и роскошные комнаты. Там Малии будет хотя бы комфортно.