– Ну вот, отделались от одного, – облегченно сказал Шакал.
Я немного постоял, вслушиваясь в тишину, чтобы убедиться, что он не вернется, а затем возвратился к своим людям и понял, что многие были на взводе. У меня, была способность противостоять страху, бессильным делала лишь Малия.
Постепенно все успокоились, и Хенри спросил:
– Что теперь?
Я больше не колебался:
– Мы пойдем за ней.
Парень нервно сжимал и разжимал мощные кулаки.
– Это слишком опасно, она сильна…
Больше он ничего не сказал, поскольку я прервал его грубым тычком:
– Если мне потребуется твое мнение, я спрошу его у тебя!
– Конечно. – Он покорно опустил голову.
– А он не так уж и не прав, – сказал Шакал, выходя вперед. – Как раз сейчас мы отправляемся за той, которая убила Дэвида, а нас оглушила.
– А ты, брат, можешь с нами не идти! – отрезал я.
– Ну уж нет, я не собираюсь оставаться в этих туннелях.
– Тогда пошли!
Однако Шакал не торопился, явно вынашивая хитрый план.
– Малия не обрадуется, если со мной что-то случится. А если не будет довольна Малия, то не будешь счастлив и ты.
Я замер. Шакал далеко не глуп. Неизвестно, что она подумает, если что-то произойдет с ним. Что я не сдержал обещание и убил его! Да, к чёрту! У неё у самой рыльце в пушку! Тихо выругавшись, направился в глубь туннеля.
– Только попробуй встать на моем пути, брат. Я изрублю тебя и скормлю стервятникам!
В темноте чувствовал за спиной тихую поступь своих людей и легкий шелест костюма Шакала. В туннеле воцарилось молчание, и вернувшийся Виктор, наконец повел всех по следу, видимому только ему.
Я был всё и вся. В любом вопросе последнее слово всегда оставалось за мной. А что, если это Александра напала на нас? В её окружении много наёмников-женщин. Я представил, как расправлюсь с ней, несмотря на то, что она мать Малии, и недобрая улыбка изогнула мои губы.
Внезапно Виктор развернулся и, врезавшись всем телом в меня, повалил на пол. – Впереди обвал!
Поверженный на пол я в ужасе наблюдал, как оседает и без того низкий потолок, а там, куда только что собирался шагнуть, вырастает груда камней. Если бы не решительные действия Виктора, последствия обвала были бы трагическими, однако, вставая, я не был настроен на благодарность. Оказалось, что запас неприятностей на сегодня не был исчерпан. Я повернул опять в туннель, надеясь хотя бы разыскать своих людей и Шакала, которых так мудро отправил назад.
– Шакал! Хенри! – Крикнул я.
Меж тем Виктор отстал, откашливаясь в облаке пыли:
– Что с другими?
– Их немного придавило, но все живы, – раздался из темноты голос Шакала. - Я слышу их.
– Мы сможем раскопать их? – Спросил Виктор.
– Конечно, но на это потребуется время, не говоря уже о риске попасть еще под один обвал.
– Было бы странно, если бы это было легко, – заметил я. – Туннель за обвалом чист. Как только придут в себя, они смогут выбраться сами. Когда Хенри обнаружит, что вперед хода нет, он просто повернет назад и выведет остальных на поверхность. Ну, а там, они вызовут подкрепление.
План был хорош, плохо было лишь то, что потребуется ждать многие часы. Я вновь обернулся и окинул взглядом преграду из камней, которая столь внезапно выросла за нашими спинами. Мне не хотелось даже думать о том, что опытный Хенри теперь похоронен под этой кучей.
– Многовато даже для нас двоих… – промолвил Виктор.
– Вот еще, поворачивать! – Отозвался я и попытался осторожно пробраться по краю кучи. Над головой угрожающе нависали камни. Я застыл на месте, боясь вздохнуть. Меня не так страшила перспектива мгновенной смерти под тоннами камней и грязи, как вполне реальная возможность оказаться погребенным заживо.
– Ну и нервы у тебя! – Удивился Виктор. Для него я всегда был загадкой.
– Просто я могу чувствовать запах ночи, – пояснил я и, обернувшись, спросил, глядя через плечо: – Шакал, ты идёшь?
Не имея выбора, брат неловко карабкался позади.
– Чертовы камни! – Злился он.
Я невозмутимо поднимался наверх. У самого потолка замер, ощупывая края лаза, после чего стремительно исчез наверху. Виктор и Шакал быстро последовали за мной, схватившись за края отверстия и выбираясь из туннеля. Я прополз несколько метров, после чего встал и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Ежесекундно ожидая нападения, я огляделся, однако вокруг были лишь могучие стволы деревьев. Весь обратился в слух, но до ушей доносилось лишь знакомое шуршание костюма.