Давид пожал плечами. Он был простым охранником и не обладал достаточным влиянием, чтобы открыто спорить, поэтому, был вынужден удовлетворяться теми крохами, которые ему бросали.
— Там достаточно мест, чтобы мы могли укрепиться.
— Это — тюрьма, которую используют для того, чтобы вас держать на цепи! — Прохрипел я, оказавшись у своего небольшого арсенала. — С каждым годом нас становится все меньше и меньше. Скоро банда исчезнет — и они отпразднуют наш уход.
— А как этому может помешать переезд в город? — возразил Давид. — Все равно нам не дадут здесь развернуться.
Я застыл.
— Я ведь приказал тебе держать своих людей в узде! Нам ни к чему привлекать к себе внимание.
— Вы ночь за ночью держите их запертыми в этом доме. Иногда им хочется прошвырнуться по городу и наследить.
Стремительно обернулся: у меня в руках был арбалет. Я направил оружие прямо в голову своего телохранителя.
— Прошвырнуться? Наследить? Если ваши неуправляемые действия ставят в опасность мои планы или доставляют неприятности остальным, виновный умрет от моей руки. А ты отправишься в могилу вместе с ним. Это понятно?
В следующее мгновение здоровяк уже рухнул на колени, прижавшись лбом к деревянному полу.
— Да, шеф.
— Хорошо. — Я швырнул арбалет на стол. Чтобы убить кого-то, мне не нужно было оружие. Оно было скорее… наглядным пособием, которое помогало мне подчеркнуть свои слова. — А теперь собирай людей — и начинайте выслеживать девушку. Чем скорее мы ее найдем, тем скорее всё разрешится.
— Конечно.
Не вставая с колен, Давид задом отполз к двери и осторожно прикрыл ее за собой. Я дождался звука удаляющихся шагов и только после этого извлек из кармана мобильный телефон.
Нажав кнопку быстрого набора, подождал, пока там зазвучит знакомый женский голос.
- Это я, — негромко проговорил. Мой голос был ровным и невыразительным. — Нет, ей удалось уйти, но мои люди ее ищут. Я обещаю, что скоро она будет дома.
Глава пятая
Монах
— Вы приволокли меня сюда силой, — вызывающе проговорила она. — И даже не назвали свое имя. И даже не спросили моё! С чего это я должна рассказывать о себе?
Я моргнул, так, словно выходил из глубокого сна.
— Монах.
— Монах? Вас зовут Монах?
— Да.
Девушка поморщилась. Моё имя не будило теплых, уютных чувств. Но я вообще не относился к тем людям, рядом с которыми уютно.
— Зачем вы меня похитили? — решительно спросила она.
Я пожал плечом:
— Мне надо узнать, чего от тебя хотят эти бандиты.
— Почему?
Я глубоко вздохнул и встретился с ее пытливым взглядом.
— Они создают проблемы.
— Они у вас в подчинении?
Моё лицо было холодным, замкнутым. Оно ничего не выдавало.
— Они обязаны передо мной отчитываться.
— Они — ваши работники?
— Работники? — для моего языка это слово было непривычным. — Нет. Они просто должны соблюдать правила.
— Правила? — она коротко хохотнула. — Как в школе?
— Весь прест... - я запнулся, поняв, что говорю лишнее, - вообще, все, кто хоть что-то из себя представляет... в этой сфере деятельности, подчиняется определенным законам, а так как я — приемник, они должны повиноваться мне.
Она изумленно заморгала.
— Что!!! Приемник!!! Законы!!!Звучит как, я крестный отец, - она громко расхохоталась, коверкая свой голос - Вы что, мафиози?!!! - она обхватила себя за щёки, театрально округлила глаза, стараясь придать лицу комичное выражение.
— Я — их предводитель. — ответил я спокойно, хотя в груди бушевала стихия. Она что смеётся?! Эта пигалица издевается сейчас?!
— Ого! — Она округлила глаза. — Мистер Большая Шишка! Или... - она выразительно замолчала, - вы просто псих. Ладно, - чуть тряхнув головой, - я уже сказала, что ничего о них незнаю, а что касается моей татуировки... Её мне сделали по указки отца, как часть его собственности. А теперь, если вы не возражаете, мне нужно вернуться домой.
- Рассказывай! Рассказывай о своем отце!
- Что рассказывать? Я выросла в детдоме, никогда не слышала о своих родителях, пока однажды за мной не пришёл мужчина и не отвёз к так называемому отцу. Я жила там некоторое время, жила, как пленница. Меня никуда не выпускали, гуляла я только в саду при его огромном доме. - Она недовольно пожала плечами. Её лицо было печально. - Я ни с кем не общалась и не видела отца с момента приезда. Единственный человек, приходивший ко мне, была женщина - Самира.