— Похоже, и ты ничуть не изменился, Монах. По-прежнему даешь волю своим рукам.
— Но если не давать волю рукам, то зачем тогда жить? — Я склонился над ней и прошептал ей в ухо: — Доверься мне, я знаю кое в чем толк…
Малия невольно усмехнулась.
— Да уж, конечно…
Тут я развернул ее лицом к себе и пристально посмотрел ей в глаза.
— Как же долго текли эти несколько месяцев, Малия…
— Я не считала.
Мои губы искривились в хитроватой усмешке.
— Неужели не считала?...
Девушка с вызовом вскинула подбородок.
— Где ты был всё это время?
— Ты скучала по мне?
— Не льсти себе, Монах!
— А ты все такая же маленькая лгунья… — насмешливо бросил я.
Судорожно сглотнув, она спросила:
— Чего ты хочешь, Монах? Разве не ты выкинул меня из своей жизни, словно ненужную вещь?
— Ну… если я признаюсь, что скучал по тебе, — это упростит дело? - На моем лице не было ни тени раскаяния. — Твой вкус невинности я запомнил лучше всего. Такой сладкий, такой восхитительно желанный...
— Говори потише, — пробурчала Малия.
— Не беспокойся. Мы тут одни.
- Монах, я хочу поговорить с тобой, но не здесь. Я сняла комнату в отеле.
— Неужели, ты приглашаешь меня в свой номер? — Я взглянул на нее с насмешливым удивлением. — За кого же ты меня принимаешь?
— Я лишь хочу поговорить, ничего больше.
— Да, конечно. — Я улыбнулся.
— Так ты идешь?
— Я пока еще не решил. Видишь ли, просто разговор — не слишком серьезный стимул, чтобы покинуть зал, где множество прекрасных дам, заинтересованных не только в разговоре.
Малия вскинула брови и с усмешкой процедила:
— Сомневаюсь, что они сохранят свою заинтересованность, если узнают, кто ты такой. И имей в виду: если я захочу, то они действительно это узнают.
— Ха! Да в этом зале добрая половина гостей — монстры. А те, кто не относится к их числу, никогда тебе не поверят.
Пальцы легко скользнули по ее бедру, кровь в венах запылала.
— Что ты вообще здесь делаешь? — Малия покачала головой.
- Точно не ты тому причина! А вот, что тут делаешь Ты?! Здесь одни преступники, головорезы и другие отщепенцы. И потом, мне не нравятся женщины типа твоей матери, а ты...
— Что Ты тогда здесь делаешь, святоша хренов?! Это твоя вина, что всё так вышло!
— Моя вина? — Я изобразил удивление. — Моя вина, что ты решила пойти по стопам своей мамочки?
- Но ты виноват в том, что бросил меня! — Заявила Малия.
— Что ж, не могу этого отрицать.
— И это означает, что именно ты несешь ответственность за то, что погубил меня.
— Я всего лишь дал тебе шанс стать счастливой, а не превращаться...
Она ударила меня по губам.
— Не смей! — Бросив взгляд на приближающегося официанта, она тихо сказала:
— Я не собираюсь обсуждать все это здесь.
Я хохотнул и снова провел пальцами по ее бедру.
— Ты готова на все — только бы затащить меня в свою комнату, не так ли? Всё ещё вспоминаешь наши игрища?
Малия в смущении отступила на шаг. Черт побери, она помнит!
— Ты, Монах, — редкостный болван!
— Это у нас семейное… — послышался чей-то голос.
Семейное? Я повернул голову и посмотрела на Шакала, стоявшего у соседней колонны.
— И ты здесь? — Спросила она.
Брат молча пожал плечами, а я пробормотал:
— Можно сказать, что он заменяет мне няньку.
— Здравствуй, Шакал! — Малия приветливо улыбнулась ему, что меня немного задело и, повернувшись ко мне, тихо сказала: — Да ведь он просто великолепен. В отличие от тебя он довольно приятный.
- Спасибо, Красотуля. Я польщён. - Он подошёл к нам и поцеловал её в щеку. И она позволила!
Я прищурился и проговорил:
— Вообще-то мы собирались пойти к тебе в номер, не забыла?
Малия лукаво усмехнулась. Мне не понравилось, что она проявила интерес к другому мужчине.
Тут я вдруг отчетливо почувствовал приторный запах духов Александры и невольно нахмурился. А в следующую секунду послышался слащавый голосок:
— Ах, дочка, ты здесь…
— Вот дерьмо, — пробормотал Шакал, наблюдая, как к нам приближается эта особа.
— Вы здесь вместе? — Я обнял Малию за плечи.
— Вряд ли. Последнее время она доставляет мне одни неприятности. Я и шага не могу сделать, чтобы не наткнуться на нее.
Я пристально посмотрел на приближавшуюся к нам женщину. Потом вдруг спросил:
— Так зачем ты поехала с ней?
— Она моя мать! У меня никого нет кроме неё! А ты бросил меня, помнишь?
Тут я вдруг подтащил Малию к лифту и, открыв дверь, втолкнул в кабину. Не успела она опомниться, как дверца лифта закрылась.