— Нет необходимости тащить меня… словно мешок с картошкой.
— Думаю, что с формальностями мы покончили. Ты согласна?
Она нахмурилась и молча нажала кнопку своего этажа.
Секунду спустя спросила:
— Монах, а разве у тебя нет другого имени?
— Нет.
— Как странно…
— Возможно. Но не для меня.
Дверь лифта раскрылась на двенадцатом этаже, и я вывел её в полукруглый холл.
— Где твой номер?
— Идем сюда.
Малия прошла по коридору и остановилась перед своей дверью. Она уже вставила карточку в приемную щель электронного замка, как я внезапно замер, пораженный воспоминанием о другой ночи. О той ночи, которая изменила всю нашу жизнь…
Мне не нужно было быть сверхчеловеком, чтобы почувствовать напряжение, гудевшее вокруг изящного тела Малии, а также заподозрить, что она заманила меня в свой номер с исключительно интимной целью. Я и не возражал против этой самой интимной цели и, едва не стонал от наслаждения. Мне ужасно хотелось снова ощутить вкус восхитительной теплой кожи, хотелось утонуть в ней... Словно почувствовав желание, бушующее в моём теле, Малия открыла дверь и быстро переступила порог. Затем обернулась и, сделав почти героическое усилие, постаралась казаться невозмутимой. Но никакие усилия не помогли. Её с головой выдавала бешено бьющаяся жилка на шее. Она крепко вцепилась в свою серебристую сумочку — словно в ней находились королевские драгоценности.
— Ты войдешь? — Спросила она и тут же прикусила губу. — Или тебе нужно особое приглашение?
Я прислонился плечом к дверному косяку и скрестил на груди руки.
— Только не в гостиничный номер. Мне присуща врожденная осторожность.
— Ты что боишься?
— Ты же не рассчитываешь, что я отвечу тебе на этот вопрос? - Я тихо рассмеялся.
— Почему бы и нет?
— Ты забыла о моей врожденной осторожности.
— Что ж, прекрасно! — кивнула Малия. И, развернувшись, прошла в центр комнаты. Нисколько не смущаясь, она низко наклонилась, открыв взгляду свою потрясающе сексуальную попку. Сняв туфли, добавила: — Если собираешься стоять в коридоре всю ночь напролет, то лучше сразу выметайся. А мне ужасно хотелось сбросить эти адские орудия пытки. Уф!.. Весь вечер промучилась на этих чертовых каблуках, даже пальцев ног не чувствую.
— Проклятие… — пробормотал я. Эта очаровательная попка казалась самой привлекательной из всех наживок, которые когда-либо мне бросали. К тому же ради неё я готов броситься в любую западню, пойти на любой риск — только бы отведать её снова.
Этому соблазну я противостоять не в силах, — сказал себе я и, шагнув в комнату, закрыл за собой дверь.
Глава тридцать седьмая
Монах
Услышав щелканье автоматического замка, Малия тут же развернулась и метнулась ко мне с парой наручников — я едва успел заметить блеск металла. Если бы захотел, то мог бы уклониться. Но я все же позволил ей защелкнуть наручники на своих запястьях. Позволил поверить, что ей удалось ограничить мою свободу этим нехитрым приспособлением. Пока я решил подыграть ей — пусть почувствует себя комфортнее… А она, подбоченившись, взглянула на меня с самодовольной улыбкой.
— Ха!
— Ха?.. — насмешливо переспросил я. — Сейчас ты похожа на злодейку в низкопробной мелодраме. Ну так что? Бросишь меня на рельсы ближайшей железной дороги, чтобы я вопил и взывал о помощи?
— Я намереваюсь получить ответы, которые и так уже слишком запоздали.
— Не было необходимости меня сковывать. Полагаю, это может быть забавно в определенных обстоятельствах, но ведь мы можем просто сесть и разумно поговорить — как нормальные люди.
— Мв не можем говорить, как нормальные люди, Монах!
— Говори за себя, Малия.
Наручники немного сдвинулись на моих запястьях, и я поморщился от боли.
Малия явно пыталась действовать в стиле Рэмбо, но от меня не укрылось, что в глазах ее промелькнула тревога — даже её мамаша не смогла ожесточить это нежное сердце…
— Тебе больно? — Спросила она.
Я поднял руки, демонстрируя покрасневшую кожу.
— А ты как думала?
Малия закусила губу.
— Скажи мне, почему ты со мной так поступил, и я тебя освобожу.
— Так было надо, Малия!
— Кому надо?! Мне? Тебе?… — Она умолкла и поднесла руку к горлу.
— Ты скучала? — Спросил с улыбкой.
— Нисколько! — Она бросила на меня свирепый взгляд. — А теперь скажи, что со мной не так?
— Рискую отметить очевидное, но с тобой все в порядке. На самом деле ты само совершенство. — Я снова поднял скованные наручниками руки. — За исключением вот этого твоего… украшения. Давай в следующий раз попробуем хлысты, а?