— Пламя прямо у нашей двери, — предупредил я, заключив ее в объятия.
Комиссия поручила мне защищать её, но и без их приказа я прошел бы все круги ада ради ее безопасности.
— Прекрати! — Она ударила крошечным кулачком по моей груди — словно это могло на меня подействовать. — Что ты делаешь?!
Не отвечая, я подхватил девушку на руки, в два прыжка пересек комнату и распахнул окно.
— Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда. Или ты предпочитаешь остаться и погибнуть?
— Противопожарные спринклеры все погасят.
— Только не сразу.
— Не сразу? Ради Бо… — Не договорив, она оглушительно завопила, когда я вместе с ней шагнул из окна и мы полетели вниз, прямо на асфальт.
Глава тридцать восьмая
Монах
С ловкостью, свойственной лишь опытному паркурщику, я в последний миг замедлил падение и без труда приземлился на ноги, бережно держа Малию в своих объятиях. Наградой мне был очередной удар в грудь.
— Будь ты проклят, — прошипела она. — Ты меня жутко напугал. Третий этаж!
Я усмехнулся.
— А ты бы предпочла остаться в номере?
Она одернула подол платья, которое задралось на несколько сантиметров, так что под ним обнаружились розовые трусики. И меня тотчас охватило возбуждение.
— Я бы предпочла, чтобы ты предупредил меня, прежде чем прыгать с третьего этажа, — пробормотала она.
Я засмеялся, и по телу пробежала дрожь удовольствия. О Боже, как давно я не испытывал таких ощущений! С тех пор как отец приговорил меня к почти монашескому образу жизни. С тех пор, как мы расстались...
— В следующий раз так и сделаю, обещаю, — хрипловатым голосом произнес я, проводя губами по ее теплой щеке.
Она отстранилась, стараясь избежать моего прикосновения. Однако ее молчаливый протест не мог скрыть страсти, которую выдавал аромат ее кожи. Ага, гормоны! Замечательная вещь!
— Следующего раза не будет. — Она решительно помахала пальцем перед моим носом. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали. Тем более ты!
Я коснулся языком трепещущей голубой жилки на ее шее.
— А ты изменилась, моя маленькая язвочка.
— У меня не было выбора.
Я крепко обнял ее. Черт побери её мамашу! Комитет! Мою трусость! Я отставил её, именно в тот момент, когда Малия больше всего нуждалась во мне.
— Думаю, ты права. — Тут в отдалении раздался вой сирен, и я, подняв голову, осмотрелся. — Мы должны уйти отсюда, прежде чем обнаружится, что тебя нет в твоей комнате.
— Нет, подожди…
Даже не попытавшись переубедить её, я понесся по пустынной улице. Впрочем, она недолго будет оставаться пустынной. Люди имеют необъяснимую тягу к различного рода происшествиям. А пожар в шикарном отеле вполне можно было считать чрезвычайным происшествием.
— Прости, но у меня нет времени на споры.
Она попыталась вырваться.
— Отпусти меня!
— Только тогда, когда мы выберемся отсюда. Кто-то жаждет твоей смерти, а я не собираюсь доставлять негодяям удовольствие.
— Но почему?
— Что почему?
— Почему ты так заботишься обо мне? — Она смотрела на меня настороженно, но в самой глубине ее ореховых глаз теплилась надежда.
Чувство собственника обуяло меня, и я заявил:
— Несколько месяцев назад я сказал тебе, что ты принадлежишь мне Малия. Поэтому никому не дозволено причинять тебе вред.
— Стой! — приказала она. — Я велела тебе остановиться.
Я замедлил шаг, почувствовав новую Малию, она вынуждала меня остановиться.
— Ну! Остановился! Успокоишься?
— Обещаешь больше не таскать меня… как тряпичную куклу?
Она ждала от меня вспышки гнева, злобы, словом, чего угодно, — но я лишь заглянул ей в глаза и тихо сказал:
— Расслабься.
— Расслабиться. Но как?
— Мысленно расслабься. — Склонив голову, я прошептал ей прямо в ухо: — Просто расслабься, и все. Позволь всему этому уйти.
— Мы не можем торчать здесь, посреди улицы. -
Не зная, что сказать, Малия промолчала. — С чего ты взял, что кто-то пытается меня убить? — спросила она.
— А по какой еще причине нужно было устраивать пожар прямо у тебя под дверью?
— Он мог возникнуть случайно.
Я посмотрел на нее так, как смотрят на туго соображающего ребенка. Может, она и в самом деле не понимала всей серьезности ситуации?
— Ты сама-то в это веришь?
— Не знаю. — Малия помассировала виски.
— Никогда не искушай судьбу, — предостерег я. — Я давно уже усвоил этот урок. И дорого за него заплатил.
Она фыркнула и недоверчиво взглянула на меня.
— По твоему виду не скажешь, что ты страдал все это время.
Мои глаза сверкнули огнем. Малия отступила еще на шаг.