— Эй, Монах!
Услышав низкий мужской голос, я поднял голову и разразился потоком проклятий. Потом спросил:
— В чем дело, Шакал?
— Прости, что нарушаю ваше уединение, но у нас возникла проблема. — В его голосе послышались начальственные нотки.
Последовал очередной взрыв ругательств, но я все же выпустил Малию из объятий и поднялся с постели.
— Я сейчас вернусь, — пробормотал я, повернувшись к двери.
Воспользовавшись неожиданной передышкой, она потянулась за халатом.
— Подожди, Монах. — Она протянула руку и с некоторой опаской положила ладонь мне на бедро. — Если это касается меня, то я не хочу оставаться в стороне.
Я обернулся и пронзил её взглядом. А выражение лица стало напряженным.
— Малия… — начал я и в изумлении заморгал, когда она погрозила мне пальцем.
— Я на этом настаиваю, — процедила она сквозь зубы. — Те дни, когда я была послушной овечкой давно миновали. Теперь я могу сама о себе позаботиться.
— Ты отвергаешь мою помощь? — тихо спросил я.
— Конечно, нет. Я не так глупа, как тебе кажется. Я ведь даже не представляю, чему мне придется противостоять. — Она пожала плечами и потуже затянула поясок халата. — Но одно дело — принять твою помощь, и совсем другое — повиноваться, оставаясь в полном неведении. Или мы партнеры — или я ухожу.
В комнате воцарилось напряженное молчание. Высокомерное желание играть роль первой скрипки боролось с осознанием серьезности ее намерений. Я понимал: эта девушка действительно уйдет, если я не соглашусь принять ее в качестве равноправного партнера. Мои губы растянулись в дерзкой улыбке.
— Партнеры, говоришь? — Я поднял руки и провел ладонью по спутанным прядям ее волос.
Она смотрела на меня с настороженностью.
— Я не шучу, Монах. Я скорее умру, чем снова стану просить о чем-то. Я просила тебя лишь однажды, больше этого не повторится.
Усмехнувшись, я заглянул в низкий вырез ее халата.
— А вот я готов попросить кое о чем, если бы ты…
Вскинув руку, Малия прикрыла пальцами мои губы. Мы оба были почти обнажены. Значит, всего лишь одно движение, и…
— Так мы договорились? — спросила она.
Пожав плечами, я сухо произнес:
— Да, наверное.
Вновь послышался стук в дверь.
— Монах!
Не обращая внимания на то, что в голосе брата звучало явное раздражение, я вплотную приблизился к Малии, обезоруживая ее привлекательностью своего почти обнаженного тела.
— Одну минуту! — Крикнул я, не сводя с нее сверкающих глаз.
Неожиданно я наклонился и впился в ее губы страстным поцелуем. Малия глухо застонала, но не успела она ответить на мой поцелуй, как я уже оторвался от ее губ и посмотрел на нее таким напряженным взглядом, что у нее наверняка перехватило дыхание.
— Тебе никогда больше не придется ни о чем просить, Малия, — прошептал я. — Ты рождена, чтобы быть моей.
— Что ты сказал? Я была твоя, но ты вышвырнул меня, как последнюю дворняжку.
Я загадочно улыбнулся, но не потрудился ответить на ее вопрос. Да уж… Она может угрожать и требовать, но все наше партнерство сведется к тому, что последнее слово все равно останется за мной.
Глава сорок вторая
Монах
Шагнув к двери, я распахнул ее. В дверном проеме стоял Шакал, весь вид которого свидетельствовал о крайнем нетерпении.
— Есть новости? — Спросил я.
— Александра мертва.
Я с невозмутимым видом произнес:
— Как это произошло? Ты же сказал, что подвал хорошо защищен?
Ярость мелькнула во взгляде брата, похоже, он относился к тем, кому не нравилось, если события развивались не так, как запланировано.
— Так и есть. И я понятия не имею, что послужило причиной ее смерти. На теле не видно ран, и охранник клянется, что в подвал никто не входил и не выходил оттуда. Тем не менее она мертва. — Шакал коснулся печатки на пальце.
– Мертва?! - Голос Малии дрогнул, и я взглянул на нее с беспокойством. Не обращая внимания на брата, привлек Малию к себе и обнял за плечи. Провел большим пальцем по ее шее, и это мое прикосновение волшебным образом успокоило её.
— Не волнуйся, — сказал я.
Шакал, прищурившись, наблюдал за моими действиями. И казалось, он был поражен моим отношением к Малии.
С какой-то странной улыбкой он пробормотал:
— Пожалуй, я покину вас, чтобы вы могли собраться…
— Хорошая мысль, — буркнул я. И прямо перед его носом захлопнул дверь.
Повернувшись к Малии и ни слова не говоря, прижал ее к стене и прошептал: — Может, сначала примем душ?
Я настолько ярко представил все это, что вынужден был закрыть глаза и сделать глубокий вдох.