— Малия, я не могу сказать с абсолютной уверенностью, что именно он поджёг твой дом. — Я крепко обнял ее за плечи. — Но думаю, мы не должны исключать такую возможность.
— Да, ты прав. — Она подняла руку и помассировала виски. — Мне нужно… Мне нужно подумать.
— У тебя еще будет время для этого.
— Вообще-то… не будет. — Малия посмотрела на свои наручные часы. — У меня рейс в Москву меньше, чем через шесть часов. У меня есть дела.
— Нет! — Я тотчас проклял себя за нечаянно вырвавшееся у меня столь категоричное возражение. Малия взглянула на меня, прищурившись, и выражение ее лица стало жестким. Ну что я за болван?! — мысленно воскликнул я. — Не смог усвоить, что приказывать женщине — самый верный способ добиться обратного.
— Что ты сказал? — Спросила наконец Малия.
Я помолчал, тщательно подбирая слова. Следовало применять самые мягкие меры. Я предпочел бы не удерживать её против воли. Многие девушки находят, что это — чрезвычайно сексуально, когда их приковывают к постели. Но, к сожалению, Малия не из их числа.
— Ты должна остаться здесь, — мягко произнес я. — По крайней мере в доме Шакала ты будешь в безопасности. - Малия обернулась и бросила взгляд на мертвую мать.
— Не в такой уж и безопасности.
— Тогда я заберу тебя…
— Нет, Монах! — Она снова обхватила плечи руками, пытаясь унять нервный озноб. — Я не могу провести свою жизнь, прячась или бегая от опасности.
— Это не будет продолжаться вечно.
— Думаешь, он забудет обо мне? — Спросила она. — Или вдруг неожиданно раскается и решит, что нехорошо убивать членов своей семьи?
Досадуя на себя и весь мир, я скрипнул зубами. Ну не мог я сказать Малии, что ей суждено пополнить ряды Комитета. И что никакой — даже самый отчаянный — не осмелится причинить ей вред, ибо навлечет на себя гнев высших сил.
— Ты способная, — сказал я, поглаживая ее по волосам. — Очень скоро ты сможешь сама защитить себя. Но до этого времени ты должна оставаться с теми, кто может спрятать тебя.
— Ты хочешь сказать, что я должна остаться с тобой?
Я провел ладонью по щеке девушки.
— Неужели это для тебя так страшно? - Ресницы Малии затрепетали, хотя она пыталась не реагировать на моё прикосновение.
— Моя жизнь теперь - не с тобой.
— У тебя не будет жизни, если ты примешь вызов своего отца раньше, чем станешь к этому готова. — Я положил руки ей на плечи и легонько провел большим пальцем по пухлой нижней губе. — Не глупи. Останься здесь и прими ту помощь, которую мы рады тебе предложить. Она долго молчала, глядя в мои глаза. Я даже самонадеянно предположил, что мне удалось околдовать ее своим прикосновением. Затем в ореховых глазах промелькнул огонек, и Малия, протянув руку, крепко сжала мои пальцы.
— Есть ведь что-то еще, не так ли?
— Что-то еще?...
— Ты пытаешься защитить меня не просто по доброте своего сердца. Есть что-то еще, о чем ты мне не рассказываешь.
Стоя передо мной, Малия ждала ответа. Она вполне могла почувствовать, когда от нее что-то скрывают.
— Монах, что ты скрываешь?
— Я рассказал тебе все, что мне известно о твоём отце и о той угрозе, которую он для тебя представляет. - Это была довольно наивная попытка уклониться от ответа.
— Господи... — прошептала она.
Мой взгляд заметался по темнице в поисках источника угрозы.
— В чем дело?!
— Александра… — Малия инстинктивно прижалась спиной к стене. — Она светится…
— Я ничего не вижу. — Я пристально посмотрел на исказившееся от ужаса лицо Малии, затем крикнул в открытую дверь каземата: — Шакал, ко мне!
— Что? — Войдя в камеру, брат моментально разобрался в ситуации и вперил свой взгляд в мертвое тело. — Э…
— Что это? — спросил я, тоже увидев блики.
— Я видел такое. В её теле был радий. Он и светится. — Серые глаза скользнули по Малии и остановились на мне. — Ищейка... Он выслеживает твою подопечную, Монах.
Я пробормотал проклятие.
— Что за ищейка? — Спросила она.
— Очень плохая новость, — пробормотал я, поворачиваясь к двери.
Я приблизился к Шакалу, и мы стали о чем-то говорить вполголоса — до слуха Малии могли долетать лишь отдельные слова. Шакал бормотал о пещерах, Комитете и необходимости скрыться, но на все его слова я отвечал решительными возражениями. Наконец я положил руку на плечо брата и коротко кивнул.
— Мы должны уйти отсюда. Сейчас же.
Покачав головой, Малия заявила:
— Нет. Я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что происходит.
Я был раздражен и не в настроении отвечать на вопросы. Я скорее был настроен отдавать приказания, которые немедленно следовало выполнять.