— Я думала, что мы должны избегать любопытных глаз...
Я улыбнулся и провел пальцем по ее шее. — Ты не ответила на мой вопрос. Ты ревнуешь?
— Я… — Притворившись, что поперхнулась, чертовка закашлялась. — Я пойду приму ванну.
— Ванна может подождать. А вот я не могу. — И в тот же миг, наклонившись, я впился в ее губы страстным поцелуем.
Не было никаких ласк, никаких уговоров, никакой любовной прелюдии. Просто суровое требование. Меня затопила волна восхитительных ощущений, такая мощная, что я едва удержался на ногах. Обняв её, прижал к себе, а она, тихонько застонав, крепко вцепилась в мои плечи. Когда же губы начали блуждать по ее пылающему лицу - она сдалась. Малия снова застонала.
— Монах, нам не следует…
— Следует! — Я осторожно оттеснил ее к стене. — Мы должны.
Я тут же вспомнил, как несколько месяцев назад я прижал ее к стене спальни. Дрожащими руками Малия теребила мою шелковую рубашку. Моё тело страстно влекло к её телу, и это влечение, это желание… оно отметало всё. Скользнув по ее талии, руки нырнули ей под рубашку и, прокладывая губительный след, обхватили ее грудь. Малия дрожала под моими ласкающими прикосновениями: когда же пальцы легли на ее отвердевшие соски, я буквально задохнулся.
— Скажи, что тебе это тоже нравится, — прохрипел я, срывая с нее рубашку. Затем решительно дернул вверх кружевной бюстгальтер. — Скажи мне, что тебе приятно.
Она впилась ногтями мне в плечи и простонала:
— Да, очень приятно.
Опустив голову, обхватил губами ее сосок, потом чуть прикусил его. Малия вскрикнула. Чёрт! Какими бы яркими ни были мои воспоминания и мечты, они не шли ни в какое сравнение с нынешними ощущениями. Продолжая ласковую атаку на ее груди, я опустил руку и, расстегнув молнию у нее на джинсах, стянул их с ее бедер, после чего она тотчас же их скинула. Вслед за джинсами последовали и трусики. Я несколько раз провел ладонями по ее бедрам.
В последний раз легонько куснув ее сосок, поднял голову и, уткнувшись лицом ей в шею, хрипло пробормотал:
— Если ты собираешься сказать нет, говори быстрей. Я слишком хочу тебя, чтобы со мной можно было играть.
Я уже чувствовал нарастающее внутри напряжение. Почти ощущал вкус блаженного облегчения, которое пряталось совсем рядом.
— Не останавливайся, — задыхаясь, проговорила Малия, терзая пальцами тугую молнию моих джинсов. — Не смей останавливаться.
Я взревел и сделал шаг назад, чтобы сорвать с себя одежду. Мои движения были такими стремительными, что она не успевала следить за этим стриптизом. Затем я снова прижался к ней, и по телу пробежала дрожь, а из горла снова вырвался рык.
— Ты так долго меня мучила… — Пальцы скользнули по ее бедру, затем коснулись влажной щели между ног. — Ночь за ночью я страстно желал тебя, мечтая заключить в свои объятия… попробовать снова твоей киски...
Малия откинула голову, молча побуждая меня взять то, чего я так жаждал. Палец уверенно проник в ее лоно и начал неторопливое движение, заставляя девушку выгибаться мне навстречу в предвкушении бури, вот-вот готовой разразиться. Хватая ртом воздух, она пыталась что-то сказать.
— Монах, пожалуйста!.. — Простонала она, впиваясь ногтями в мои бедра.
— Что? Чего ты от меня хочешь?
Вместо ответа Малия прижалась ко мне покрепче.
— Как же я хочу попробовать тебя, — Произнес я напряженным голосом.
— Так сделай это! — Воскликнула она.
Глава сорок седьмая
Монах
В глубине души я сознавал, что придется дорого заплатить за эту восхитительную схватку. Возможно, сейчас Малия, как и я, обезумела от охватившего ее желания, но как только к ней вернется способность рассуждать, она сразу вспомнит те причины, по которым старалась держать меня на расстоянии. И вот тогда она, безусловно, найдет способ наказать меня. Кроме того, нельзя было забывать о Комитете, которых могла разгневать моя попытка вкусить райского наслаждения. Но тихий внутренний голос не мог заглушить клокотавшего в нем желания. Всю свою жизнь я был воином. Охотником, который брал то, что нравилось — и наплевать на последствия, даже если Комитет прибьет меня к своду самой дальней и глубокой пещеры. Я хотел Малию, и пусть все остальное летит к черту.
Отбросив последние сомнения, громко застонав, впился пальцами в её попку. Жадным взглядом скольжу по её телу. Медленно поднимая колено, забираюсь на кровать и ползу к ней, раздвигая ноги.
Без намека на нежность я накрыл рукой лоно, раскрывая пальцами влажные складочки. Мой рот впивается в её киску, лаская, обводит кончиком каждую складочку, захватывает каждую капельку желания. Всхлип вырывается из её груди, пальцы путаются в моих волосах и крепко сжимают голову, удерживая меня на месте. Я люблю её нежно языком, губами, покусывая клитор зубами... Держу её на грани, обрушивая язык, жестко и нежно посасываю, перекатывая клитор, словно ягоду. Поддразниваю её, удерживая, прежде чем она может кончить. Сжимает пальцами мои волосы, и я поднимаю голову.