И именно боевой опыт сослужил мне добрую службу, когда мы подбежали к дверям, ведущим на лестницу. Двери неожиданно распахнулись, и прямо на меня выскочили три амбала. Я успел лишь заметить их молодые лица и светлые волосы, как они уже набросились на меня. Но я, заслонив Малию, принял боевую стойку и приготовился отразить нападение. Я не сомневался, что с легкостью одержу над ними верх. Я воспринимал их как досадное препятствие, которое нужно было просто убрать с дороги.
Когда первый с разбегу врезался в меня, я даже не шелохнулся — схватил его и опустил кулак на позвоночник. Я услышал хруст, и в тот же момент на меня сбоку налетел второй. Я выбросил руку, чтобы схватить его, но он увернулся и ухватил Малию за локоть. Дикая ярость охватила меня, и громогласный рык прогремел в холле убийственным предупреждением. Я метнулся к нему и, сжав пальцами горло противника, пережал сонную артерию. Однако я не успел подготовиться к нападению третьего. Я покачнулся, когда тот нанес мне удар в спину.
Еще один удар, и я почувствовал, как стальное лезвие, скользнув по ребру, обожгло бок. Но рана была не смертельной, и я, не обращая внимания на боль, продолжал держать второго противника за горло.
И тут Малия вдруг поняла, что не может оставаться в стороне от схватки.
Глава пятьдесят первая
Монах
Прекрасно представляя, что сейчас произойдет, я отбросил тело мудака в сторону. Но конечно же, мне было любопытно понаблюдать за этим зрелищем. Я повернул голову и увидел, как Малия схватила второго нападавшего за горло, и при этом его зеленые глаза широко распахнулись. Несколько секунд он пытался вырваться из сковавших его пут, пальцы судорожно сжимались и разжимались, а вены на шее вздулись. Прошло всего лишь несколько мгновений, и он обмяк. Тяжело вздохнув, Малия закрыла глаза и попыталась расслабиться. Я же предусмотрительно не двигался, чтобы не отвлекать девушку. Внезапно ее бледное лицо исказилось, словно от острой боли, а затем, громко охнув, она опустилась на колени. Я тут же бросился к ней. Склонившись над девушкой, обнял ее.
— Малия… — Я приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. — Она помотала головой, словно отгоняя наваждение, и поднялась на ноги. — А как ты?
Увидев кровавое пятно на моей рубашке, она в испуге вскрикнула. Но я поднес к губам ее руку и прошептал:
— Не беспокойся, все заживет. Но я буду тебе благодарен, если ты не станешь упоминать об этом незначительном происшествии при Шакале. Он не даст мне покоя и будет постоянно доставать меня, если узнает, что меня ранил какой-то охотник.
— Но он был с ножом, — напомнила Малия.
Я улыбнулся.
— Не важно. Хоть с базукой. У меня есть репутация, и я должен ее поддерживать.
Малия тоже улыбнулась. Но тут же поморщилась, взглянув на лежащее туловище, без признаков жизни.
— Клянусь, я просто вынуждена была это сделать. Неужели он…
— Он просто без сознания.
Она облегченно вздохнула.
— Слава Богу…
Тут я поднял ее на ноги и, нахмурившись, проговорил:
— Надо быстрее выбираться отсюда.
Малия не стала возражать и последовала за мной. Мы вышли на лестницу. Я знал, что где-то в отдалении и другие бродят по зданию, но ни один из них не находился поблизости, так что новых неприятностей ожидать не приходилось. Пока.
Мы стремительно спускались по лестнице и остановились только на нижней площадке, едва не врезавшись в тяжелую свинцовую дверь, преградившую нам путь. Я достал из кармана джинсов карточку-ключ и вставил в щель сканирующего устройства. Дверь, щелкнув, открылась, и мы оказались на полупустой подземной парковке. Для большинства клиентов заведения было еще слишком рано. Остановившись в дверях, я внимательно осмотрел парковку. Ищейки не отличались своими боевыми качествами. Опасностям боя они предпочитали блеск золота. Но все же у них было достаточно мозгов, чтобы оставить кого-то из своих охранять выход.
— Что случилось? — Прошептала Малия.
Я продолжал вглядываться в полумрак.
— Вход в тоннель находится на другой стороне парковки.
— Тогда чего же мы ждем?
— Здесь наверняка какая-то ловушка.
Тотчас же послышался шорох, высокий мужчина с ярко-рыжими волосами, до этого наблюдавший за зданием, вышел из-за бетонной колонны.
— Значит, все-таки правду говорят, что ты думаешь не только тем, что у тебя в штанах, — протянул незваный гость, и его изумрудные глаза насмешливо сверкнули.