Выбрать главу

Обычно я говорю себе "это сон" и становиться немного легче. А ведь происходящие действительно очень похоже на то, что мы привыкли видеть по ночам. Если во сне мы можем избавиться от назойливых мыслей просто проснувшись, то в кибервирусном мире нужно победить или… проиграть.

Вот только реальность "в себе", как называем ее мы, кибервирусные атлеты, или внутренняя реальность, как называть ее и следует, действительно напоминает обычную жизнь… в одно мгновение обернувшуюся большим кошмаром. Конечно, бывают и сны подобного рода, но гораздо чаще мы видим перед собой несвязную чепуху, которая почему-то не кажется нам нелепой, пока снится. Как и, несмотря на наше понимание того, что мы живем во внутренней реальности не всерьез, "понарошку", не помогает нам победить страх полностью без приложенных для этого колоссальных усилий. Это сильнейшее чувство живет в нас, в крови, оно плохо поддается разуму, потому что думать, когда вся твоя сущность рвется на волю от ужаса, очень непросто.

Кто бы мог подумать что "Выдру" я увижу так скоро. Моя каюта осталась прежней. Выхожу в коридор. Слышатся голоса… знакомые голоса. Пока совсем не страшно.

Это же сон…

Вижу, как в кают-компанию заходит Машка, кричу ей вслед. Дверь перед ней открывается, она уже внутри.

Меня не слышат…

Теперь настал мой черед появиться в комнате. Смех, разговоры, – все затихает: множество взглядов разом уставились в дверной проем.

– Наверное, барабашка, – пожав плечами, растерянно говорит Макс.

И не видят…

Макс опять поворачивается к Машке и продолжает только что начатый рассказ, она поощрительно улыбается. Не замечал я что-то раньше дружеских отношений между ними.

Нарушившееся веселье понемногу восстанавливается, я в недоумении подхожу к первому попавшемуся пассажиру, дергаю его, рука проходит насквозь и упирается в мягкое кожаное кресло.

Не чувствуют…

… Это всего лишь сон.

А я всего лишь призрак, бесплотное существо, фантом, невидимое изображение, рядовой зритель.

– Внимание! Через двадцать минут мы нырнем. Рекомендуем занять свои места в личных каютах и приготовиться к погружению. Время прохождения Врат составит… две минуты пятнадцать секунд. Компания "Спидстер" заверяет вас в максимальной безопасности перелета и в полном соответствии с утвержденной парламентом Земли техникой безопасности….

Я вижу увядающие улыбки, их сменяет напряженное ожидание. Смех замолкает, а фразы, оборванные на полуслове, так и остаются незаконченными. Им тоже сейчас предстоит пройти испытание, оно не настоящее, оно "во мне", оно, в конце концов, всего лишь плод фантазии моего взбудораженного биопереходником мозга, почувствовавшего пьянящую самостоятельность, но все же… я сам это испытал.

Кают-компания пустеет. Все занимают свои места в спидситерах. Я жду, похоже, мое испытание еще не началось.

Между тем истекают и запланированные две минуты с четвертью, и пять, и десять…

Я брожу по пустым коридорам, заглядываю в каюты. Все спидситеры функционируют, в них покоятся тела моих коллег, знакомых, друзей… Ждет только мое.

Что ж… Может это и есть страх? Согласиться на неизвестность?

Стоит попробовать. Я снова у себя в каюте, как и тогда, укладываюсь на ложе. Как и в тот раз возникает перед глазами старый знакомый – таймер.

3…2…1…0.

4

А ведь провал был так близок… Едва только очутившись в комнате, меня упрекают, мол, еще подольше не мог? Видите ли, каждому нормальному кибератлету следовало сразу произвести анализ сложившейся ситуации, мгновенно принять решение и следовать ему до конца. Проверяющий заявил, что ни за что не допустил бы меня до соревнований, не уложись я в отведенные 15 минут. Где он был такой умный, когда я был в себе? Правильно, сидел у монитора и прихлебывал формально запрещенное на работе пиво. Может быть, смеялся над моим страхом, может сочувствовал… Кто действует слишком быстро, а значит наверняка и преступно неосмотрительно, во внутренней реальности всегда оказывается в какой-нибудь неприятной истории. Все как в жизни. Права на серьезную ошибку нет, вирус тут же за нее ухватиться и не отпустит. И потом, кому хочется быть этаким среднестатистическим нормальным? Ну, разве что тому, кто желает срочно лечь на дно, быть неузнанным в толпе или избавиться от весьма надоевших фанатов. Всем прочим показная "нормальность" будет только мешать. Когда мы отвечаем на вопрос "как дела?" этим словом? Тогда, когда разговаривать не хочется. Мы фактически говорим "отстань, не до того мне сейчас".

В случае если вы чувствуете, что собеседник не желает выслушивать никаких доводов, и намерен, во что бы то ни стало вбить вам в голову свою точку зрения, лучше молча уйти. Что я успешно и совершаю. Так и подмывает оглянуться и взглянуть на его разочарованно вытягивающуюся физиономию, но зачем же поощрять эмоции?

В коридоре от избытка чувств прыгает Макс, порываясь всех обнять. Он постоянно выкрикивает свое время, вызывая приступы нездоровой зависти у все еще не сдавших. Я с некоторым неудовольствием отмечаю, что справился он несколько быстрее. Но быстро успокаиваюсь и сам себе напоминаю: главное совсем не это.

Маша и Кейт тоже здесь. Не дожидаясь моих слов, словно нисколько не сомневаясь в ответе, Кейт бросает:

– Вперед, сегодня нас ждет еще и интервью.

Не сказал бы, что люблю общаться с прессой. Но этот раз стал приятным исключением. Иван, так звали моего собеседника, показал знание основ нашего профессионального этикета, дипломатично обходя все связанное со страхами и причинами их возникновения. Очень любезно с его стороны. Любому кибервирусному атлету не нравиться обсуждение этой темы. Вещь все-таки сугубо интимная, волей прогресса выставленная на всеобщий показ. Газеты, журналы, телевидение – все они разбирают твои действия по косточкам, так пусть это хоть останется всего лишь мнением, которому не обязательно верить. Другое дело, когда говоришь про это сам. Твои слова передернут вплоть до полностью противоположного смысла, переврут и поставят под ними твою подпись. Вот тогда поверят.

Поэтому, мы все предпочитаем замыкаться, отмалчиваться или отшучиваться, так или иначе, уходя от вопроса.

Очень приятно, когда этого можно избежать вовсе. А Иван, похоже, сам был кибервирусным игроком, пусть даже и любителем. Общие принципы он усвоить явно успел.

За разговором с Иваном, я успел плотно поужинать в ресторане. После посещения внутренней реальности всегда разыгрывается нешуточный аппетит. Между прочим, за столиком сбоку разговаривала Маша с каким-то журналистом, а издалека слышался веселый смех Макса. Ресторан назывался "Парадокс", мне его представили как лучший на всем Кагадане. Я уже было обрадовался, что религией хоть здесь не пахнет, но явно поспешил. Стоит ли говорить, что повсюду размещались разнообразнейшие изображения Фэилда и Саргона? Последний украшал собой центр зала, и из его высоко поднятых рук в потолок разряжались голографические молнии. Но даже это не мешало насладиться царившим здесь уютом. Свет был очень мягкий, слегка изменяющий свой цвет со временем. Да и веселенькие на старинный лад факелы были весьма кстати. Короче, я всегда хотел оказаться в такой обстановке – да еще и как бы по работе, совмещая отдых и насыщение со своими прямыми обязанностями. Недешевое удовольствие, отряжать на каждого из нас по человеку, устраивать некоторую культурную программу. Но не мне судить, наверняка они думают, что это того стоит. И небезосновательно: деньги здесь крутятся очень солидные. Тут-то Иван и спросил: