Незадолго до выхода из больницы Джек написал Мэри письмо, а потом как-то дозвонился по телефону и сказал, чтобы она письмо не читала. Мэри прочла его. В письме он смиренно спрашивал ее, не думает ли она, что после всего, что было, ей лучше развестись с ним. Тогда каждый из них сможет начать жизнь сначала.
Доктор Фрэзин сообщил Мэри по телефону, что он все больше и больше доволен состоянием Джека. Потом она сама позвонила доктору, спрашивая, не лучше ли ей действительно разойтись с Джеком.
Тихий и деликатный доктор Фрэзин вспылил:
- Да вы что, черт побери, хотите убить его? Он сам себя убьет, если вы его бросите. Он только и думает, только и говорит о вас. Я надеюсь, что теперь он уж по-настоящему выздоровел. Не падайте духом, Мэри.
Это было наградой Мэри Фергюсон.
Казалось прямо-таки странным, насколько этот швейцарец. доктор Юнг, своей книгой «Психологические типы» - очень сложной и трудно понимаемой, - насколько он воодушевил и подбодрил Джека. Доктор Юнг в этой книге часто цитирует мудрые изречения одного доминиканского монаха, жившего в тринадцатом веке. Его имя Мэистер Эккегарт, и о жизни его почти ничего неизвестно, за исключением разве того, что можно найти в его сочинениях. Вот что писал старый Мэйстер Эккегарт: «И раньше и теперь редко случается, чтобы человек совершал великие деяния без того, чтобы сначала не пройти через полосу заблуждений».
После выхода из больницы первым пациентом Джека была Мэри, страдавшая сердечными спазмами. Когда он к ней вернулся, Мэри сразу поняла, что он выздоровел. Почему она была так уверена в этом, спросил я ее недавно.
- Я знала, я видела это, я чувствовала, что это так... Я просто поверила - вот и все.
Что же это была за вера (faith), на которой Мэри основывала свой прогноз?
Давайте еще разок заглянем в медицинский словарь. На том месте, где должно бы стоять слово «faith», стоит слово «falcadina», означающее «болезнь в Истрии, характеризующаяся образованием папилемы».
Что касается Мэри, она вполне удовлетворяется толкованием своей библии, в которой сказано:
«Вера есть сущность того, на что мы надеемся, очевидность того, чего мы не можем видеть».
Глава 6
В мае 1952 года Джек Фергюсон (ему было уже 44) начал новую жизнь. Он устроился на работу резидентом - психиатром в больницу штата Индиана в Логзнснорте. Должность эта не такая уж солидная, какой кажется по названию. А для Джека как раз было важно нырнуть поглубже и начать новую жизнь врача, начинающего с самых азов. В психиатрических больницах существуют два типа резидентов. Есть молодые, подающие надежду доктора, которые должны прослужить несколько лет в штате больницы, приобрести специальность; только после этого они получают право заниматься частной практикой. Джек Фергюсон был резидентом другого типа. При его отвратительном прошлом он едва ли мог надеяться на блестящую карьеру в роли врача-психиатра - ни в финансовом, ни в академическом плане. Для него, бывшего наркомана-барбитуриста, работа в сумасшедшем доме могла быть только пристанищем, не более того.
Единственное, на что годится доктор медицины Джон Т. Фергюсон, - это на роль врача-надзирателя в Логэнспортской больнице. Разве не был он психотиком, отпущенным под честное слово, способным лишь охранять и сторожить душевнобольных, в большинстве своем безнадежных?
Палатный надзиратель - если только он опять не собьется с пути - вот, казалось, единственная медицинская карьера, на которую мог рассчитывать Джек Фергюсон.
Но вскоре после поступления в Логэнспортскую больницу Джек опять начал заниматься по ночам. Он решил освежить свои знания по анатомии нервной системы, хотя сам когда-то преподавал ее студентам в медицинской школе. Джек углубился в сложнейшие детали топографической анатомии головы, начав со скальпа и проникая все дальше сквозь кости черепа в тайные глубины человеческого мозга. После унылой дневной работы в роли палатного врача-надзирателя Джек по ночам практиковался в мозговых операциях на головах умерших пациентов больницы.
Никто ему не мешал. Всегда найдется широкое поле для работы - и внизу, и наверху. Работая в полном одиночестве, Джек занялся изучением новой, причудливой ветви психиатрической науки. Из ночи в ночь он зарывался с головой в научные труды смелого и блестящего невропатолога доктора Уолтера Фримэна, американского пионера психохирургии, оператора на больном мозгу. Но как можно оперировать на умственных способностях человека?