По утрам она была здорова, но каждый вечер еле тащилась домой, в ознобе, усталая, как собака. Собиралась измерить себе температуру, но каждый раз забывала.
Однажды ей принесли посылку в лабораторию. Она равнодушно открыла ящик и вынула оттуда две пробирки. В письме, полученном с той же почтой, ее просили определить, что за микробы содержатся в присланных пробирках: bacterium abortus или micrococcus melitensis? Пробирки и письмо были от бактериолога Амоса и его ассистента Кифера, из знаменитого госпиталя Джона Хопкинса в Балтиморе. Надо думать, что в таком ученом учреждении люди могли бы это сами определить... Она себя так плохо чувствовала сегодня. Но Амос писал, что прочел обе ее старые работы об идентичности микробов Банга и Бруса!
Микробы, содержавшиеся в пробирках, были выделены из крови больного, уже много недель лежащего в больнице Джона Хопкинса.
Его кровь давала положительную реакцию и на микробы Банга и на микробы Бруса.
Его болезнь была таинственна... и к этой реакции крови они прибегли, как к последнему средству. Если бы все происходило на Мальте, каждый врач узнал бы мальтийскую лихорадку.
Но это была Америка, и больной клялся, что никогда не пил козьего молока и даже не подходил ни к одной козе. Признавался, однако, что очень любит сырое коровье молоко.
Пока она читала письмо, ее волнение все возрастало. Усталость прошла, в голове прояснилось, и, выстроив на столе длинный ряд пробирок, Ивэнс приступила к сложным реакциям, которые, как она ошибочно думала, должны были помочь ей различить эти два вида микробов. Прошло два дня. Недомогание Ивэнс все усиливалось, и она еле передвигалась от своего стола к термостату и центрифуге. Но теперь она была уверена, что... К счастью, ей было еще неизвестно, что микробы Банга и Бруса не простые, а сиамские блпзнецы, и что даже ее чувствительнейшие реакции не могут их различить. Но несомненно - микроб, вызвавший заболевание того несчастного, что лежал в госпитале Джона Хопкинса, - микроб Банга..
VI
Ивэнс сама была тяжело больна, но все еще представляла собой амбулаторный случай, как это называют врачи, то-есть еще держалась на ногах. Поэтому она продолжала взбираться на холм, где помещался институт, и смотреть в микроскоп, точно так же, как делали это все работники этого института в тех случаях, когда им, в сущности, уже давно следовало лечь в постель. Конечно, не будучи врачом, она не могла отправиться на поиски больных мальтийской лихорадкой. Но были и другие возможности взять быка за рога.
Она взяла понемногу от сотен пробирок с кровью, присылавшихся по традиции в красное кирпичное здание для исследования на реакцию Вассермана. Из пятисот проверенных ею проб пять дали положительную реакцию на мальтийскую лихорадку. Из этих пяти - две (к счастью, она не знала, что и при ее сложнейших методах эти микробы неразличимы) свидетельствовали о заражении микробом Банга, а не Бруса.
Хорошо... Если возбудитель коровьей болезни оказывается болезнетворным для людей, то возбудитель мальтийской лихорадки должен быть болезнетворным для коров. Она отправилась к своим старым друзьям в агрономический институт и дала им культуры микробов Бруса, выделенных из крови одного жителя Аризоны, который неосторожно пил козье молоко. Этот микроб вызвал такой жe выкидыш у коровы, как если бы она была заражена микробом Банга. Все экспериментальные данные показывали, что нет различия между теми и другими микробами. Ивэнс лихорадило, у нее болело все тело. Она сдалась...
На всемирном конгрессе по вопросам молочного хозяйства, состоявшемся в октябре 1923 г., в Сиракузах, ее смелый доклад... был прочитан кем-то другим, потому что Ивэнс перестала быть амбулаторным случаем и лежала в больнице.
На торжественном заседании солиднейших скотоводов было оглашено:
«Возникает вопрос, почему же в Америке, несмотря на употребление сырого молока, не наблюдается болезни, сходной с мальтийской лихорадкой?»
Скотоводы насторожились.
«Но ведь неизвестно, не является ли bacterium abortus возбудителем целого ряда легких заболеваний, распространенных в Америке, причина которых, особенно в случаях не очень высокой температуры, не выяснена».
Дальше эта молодая, никому до тех пор неизвестная женщина высказывалась еще решительней.