В ответ на утверждение американских врачей, что мальтийская лихорадка не встречается в Америке, Ивэнс высказала предположение, что вирулентность микроба Банга, при продолжительном пребывании его внутри животного организма, ослабевает. Но вот у Карпентера морские свинки умирали через месяц, а иногда и через две недели после впрыскивания зараженного молока. И обычно ни микроб Банга, ни его близнец, микроб Бруса, не бывают достаточно вирулентны, чтобы убивать морских свинок, не слишком восприимчивых животных.
А оба студента (оба -это особо важно) были почти при смерти.
Карпентер имел вид застенчивого, даже робкого человека. В самый короткий срок он откопал пять, десять, семнадцать случаев предположительно несуществующей болезни людей в Итаке, и врачи уже перестали над ним смеяться. В то время молоко в Итаке не пастеризовалось. Все заболевшие, - кроме одного, - пили сырое молоко от зараженных микробами Банга коров. Этим одним был бактериолог, возившийся с bacterium abortus в лаборатории.
Жители Итаки стали требовать пастеризованного молока. Карпентер доказал, что самые свирепые микробы Банга погибают в молоке от нагревания его в течение тридцати минут при температуре в 60° С.
VIII
Вы, вероятно, думаете, что эти события всколыхнули медицинские круги и что Ивэнс прославилась? Ничего такого не случилось. Я помню, как еще в 1927 г. среди скотоводов вся эта история обсуждалась не иначе, как многозначительным топотом. Считалось слишком опасным громко об этом говорить, а тем более публично или даже по радио.
Неудивительно, что представителям столь зависящей от спроса промышленности, как молочное хозяйство, не хотелось поверить, будто молоко, чуть ли не самый ценный из пищевых продуктов, опасно или даже смертоносно. Недоверие это было вполне естественно. И вокруг Карпентера зажужжали самые разнообразные возражения. Только микробы козы заразительны для человека.. Но никто из больных в Итако не подходил к козам и не пил козьего молока. Теобальд Смит, глава американской бактериологии, заинтересовался этим вопросом и сообщил, что по его мнению, если какой-нибудь вид bacterium abortus и заразителен для человека, то только тот вид, который вызывает выкидыши у свиней.
Надо сказать, в оправдание Карпентеру, что он продолжал свои исследования не потому, что не питал уважения к огромному авторитету Смита; просто Карпентер был независимым человеком и уважал факты. Не мог он пренебречь тем фактом, что все заболевшие мальтийской лихорадкой в Итаке не имели никакого соприкосновения со свиньями. В окрестностях Итаки свиньи не страдали инфекционными выкидышами. Заболевали не мясники и не фермеры. Нет, заболевали студенты, домашние хозяйки, профессора - звание, которое делает невероятным самую мысль о тесном общении со свиньями...
И все они пили сырое коровье молоко от зараженных коров.
Карпентер впрыснул стельным коровам, которые никогда не страдали инфекционным выкидышем, культуру микроба Банга, выделенную им из крови 5 больных людей. Все пять коров отелились до срока. Четыре теленка оказались мертворожденными. Карпентер продолжал отвечать на возражения экспериментами. Это был чудовищно медленный и трудный, но самый неприятный для его противников путь.
Безнадежной казалась кампания мисс Ивэнс и молодого ветеринара Карпентера против ста тысяч равнодушных врачей и обладающей миллионами долларов промышленности, которой было очень невыгодно сделанное Ивэнс открытие.
Помощь пришла из-за моря, с родины д-ра Б. Банга, из Дании, от никому неизвестного Мартина Кристенсена, сотрудника государственного серологического института в Копенгагене. Кристенсен начал свои исследования с крови людей, у которых врачи подозревали брюшной тиф. Такую кровь присылали в серологический институт отовсюду. Удивительно, как много было датчан, предположительно больных брюшным тифом и не оправдавших этого предположения... Кристенсен начал исследовать всю эту кровь не только на тиф, но и на присутствие палочки Банга.
В первый же год он обнаружил 500 случаев мальтийской лихорадки - число, значительно превышавшее количество больных тифом и паратифом во всей Данни.
В тот же год Карпентер открыл новую страшную возможность. В Нью-Йорке он выделил микробы доктора Банга из крови новорожденного младенца, появившегося на свет раньше положенного ему срока. Давно уже Ныо-Йоркский врач де-Форст обнаружил частые случаи преждевременных родов у крестьянок, в местностях, где молочный скот был заражен бациллами Банга. Сколько матерей во всей Америке теряли своих детей при преждевременных родах, вызванных этим микробом Банта, проникавшим в женский организм из сырого молока зараженных коров!