— В поряде, — заключила женщина на очень плохом японском, и подняла юношу на ноги одним рывком. — От меня ни на шаг.
Синдзи оглянулся: все ребята уже стояли на коленях, а руки, закованные в пластиковые наручники-стяжки, лежали на затылках. Словно каких-то террористов изловили, а не детишек, решивших немного развлечься. Но несмотря на такое жестокое обращение, на их лицах проступали улыбки. Им явно понравилось играть в кошки-мышки с настоящими профессионалами, и ни о чём они не жалели. Даже молчун Эйя, получивший смачный удар под дых, не казался расстроенным. Рядом с ними расхаживали двое здоровенных детин, следя, чтобы ребята не выкинули какой-нибудь фокус.
— А ты, — один из бойцов, видимо уже ранее встречавшийся с Кенске, обратился к нему, — на этот раз так просто не отделаешься. Я тебя запомнил!
Айда расплылся в улыбке пуще прежнего.
— Дави-дави лыбу, пока можешь.
Тем временем автоматики горе-страйкболистов свалили в кучу и один из профессионалов их ловко разбирал, сочно матерясь на английском. Ещё несколько бойцов, стоя на одном колене и держа штурмовые винтовки на изготовку, всматривались куда-то в чащу.
— За мной, — уведомила Синдзи женщина, которая не проявила ни одной эмоции. Юноша невольно подумал: а Мисато два-три года назад была такой же? Между этими женщинами целая пропасть, но обе военные, а значит, на задании манера поведения вряд ли отличалась бы. Он передёрнул плечами: не хотелось бы встретиться с Кацураги тогда, когда она ещё служила в Силах самообороны.
— Икари Синдзи? — перед юношей предстал невысокий, но очень широкий мужчина средних лет, на голове которого растительность была только на бровях. Как понял Синдзи — командир этого отряда. — Сержант второго класса Нода Ямашита, вторая оперативная группа Первого отдела службы безопасности NERV. Вас приказано конвоировать в штаб-квартиру. Смею уведомить, что майор Кацураги очень недовольна вашей выходкой.
Пилот лишь пожал плечами — к этому он уже был готов. Но оставалось ещё кое-что:
— А что будет с ними?
— В штабе разберутся, — командир резко отвернулся и принялся раздавать приказы. Он чётко дал понять, что разговор окончен.
Синдзи глянул на своих новых приятелей. Он очень не хотел, чтобы с ними что-то сделали. Особенно с Кенске, который уже наверняка на особом счету у NERV. Ребята сегодня очень помогли Синдзи. Если бы не они, то юноша даже и не знал, в каком сейчас состоянии находился бы. И насколько было бы погано на душе. И в благодарность за поддержку он обязан им помочь.
«Ну что ж, Нагиса, посмотрим, чего стоит моё влияние», — подумал Синдзи и решительно обратился к командиру:
— Я требую, чтобы их освободили!
— Когда-нибудь освободят, — отмахнулся мужчина. — Выдвигаемся!
— Нет! Я никуда не пойду, пока их не отпустят. А если вы меня силком потащите, то я больше не буду пилотировать!
Командир жестом приказал всем остановиться. Такой поворот ему не нравился.
— Вы наверняка знаете, что насильно заставить управлять «Евангелионом» меня не сможет никто, — Синдзи и сам не понимал, откуда у него столько уверенности в голосе. — Можете позвонить майору Кацураги и спросить, что она об этом думает.
Командир выгнул бровь, не скрывая изумления:
— Это всё?
— Это всё.
— Sir, шкет не промах, — с заметным американским акцентом прокомментировал боец в одетой козырьком назад бейсболке Boston Red Sox.
Синдзи боялся. И чем дольше командир тянул с ответом, тем больше его одолевал страх, что вся разыгранная сцена впустую. Страшили его сердитый взгляд Мисато, когда она про всё прознает, и последующий выговор. А ведь она обещала «милую беседу» по душам, и количество вопросов с различными подпунктами, которые придется обсуждать в этом будущем разговоре с майором, лишь увеличивалось.
Дыхание у юноши перехватило, как только командир отошёл и схватился за рацию, прикреплённую у него к плечу, — он у кого-то запрашивал дальнейшие инструкции. У Синдзи появилась мысль, что вот сейчас и решится, чего он стоит.
— Ваша взяла, Икари, — командир жестами что-то показал, и его подчинённые тут же освободили ребят.
— Sir? — недоумевал бородатый боец.
— Яблоко от яблони… — только и ответил он и громко скомандовал: — Уходим!
Никто из подчинённых не ослушался приказа, и группу ребят оставили. Те же, не веря своим глазам, оцепенели. Первым из прострации вышел Кенске:
— Эй, Икари! Похоже, вытаскивать меня из передряг у тебя становится традицией!