За сегодня Синдзи настолько был опустошён, что уже не мог ни о чём беспокоиться, думать, переживать: про одноклассников, пилотов, жителей Мисимы. Нет, он не забыл про них, просто силы иссякли. Словно «Евангелион» высосал его досуха. И каким-то энергетическим коктейлем с кучей полезных и жизненно важных добавок не отделаешься.
За дверью послышались громкие голоса двух споривших женщин.
-...обязана меня пустить к нему! - негодовала доктор Акаги. - Ты же видела, что он устроил! Это просто поразительно, как он смог использовать АТ-поле в таком контексте.
- Нет, Рицко, не сейчас, - отрезала Мисато. - Ты его ещё получишь чуть позже, во время комиссии.
- Но я должна расспросить, пока у него память свежа! Ты просто не представляешь, насколько ценные данные мы получили, и должны знать, что первопричина: ярость или страх! Такая комбинация позволила...
- Рицко, хватит! Он сейчас тебе ничего вразумительного не ответит. Твоему отделу и так сделали щедрый подарок, иди копайся с ядром Ангела - может, найдёте там свой S2-двигатель в целости и сохранности.
- Мисато, это ни в какие ворота не лезет.
- Вот именно, поэтому тебе придётся встать в очередь.
Перебранка вдруг смолкла, и послышались удаляющиеся громкие шаги. Уходившая определённо была разгневана. Через некоторое время в раздевалку вошла майор Кацураги и без вступлений принялась отчитывать:
- Прежде чем соберётся комиссия, давай кое-что проясним, чтобы мне легче было защищать твои действия, - начала она, скрестив на груди руки. По её голосу сразу было ясно, что женщина изо всех сил старается сдерживаться. - Зачем ты заблокировал «Евангелион»?
- Чтобы вы не смогли помешать, - ответил Синдзи безучастно.
- Помешать чему?
- Чтобы подобрать тех двоих.
- Ты расслышал, что за ними выслали поисково-спасательный отряд?
- Да.
- С твоей точки зрения, им грозила опасность до прибытия спасателей?
- Они находились на краю выступа, - Синдзи пожал плечами, - который в итоге обвалился после того, как я поднял «Еву» на ноги.
Мисато кивнула в знак того, что звучит логично.
- В официальном порядке я не буду осуждать действия, связанные с твоими одноклассниками, - голос Кацураги отдавал стальными нотками, - я прекрасно понимаю, что ты тогда чувствовал. И мне глубоко плевать, что об этом думает доктор Акаги. Поэтому я постараюсь прикрыть тебя, насколько это возможно.
- Спасибо, - буркнул юноша.
- Однако не надейся, что в частном порядке я тебе спущу это с рук. Уж поверь, нас ждёт длинный и увлекательный разговор.
Синдзи лишь хмыкнул, продолжив потягивать коктейль.
- Но это мелочи, - голос у неё стал более жёстким. - Неповиновение прямому приказу об отступлении и дальнейшая лобовая атака - вот что является важным. Причём дважды. А это уже систематическое неподчинение приказу. Какого чёрта, Синдзи-кун?
Он промолчал. Да и что мог сказать в своё оправдание? Что поддался эмоциям?
- Я хочу тебе помочь, но для этого ты должен подать мне руку, - женщина напряглась, - отвечай же.
Но Синдзи так и не дал никаких пояснений.
- Одним своим сумасбродством ты поставил на кон слишком многое. Если бы твоя отчаянная и безумная атака провалилась...
Она не успела договорить, как её перебил юноша.
- Вы же сами мне советовали уметь рисковать, разве нет?
- Риск - это одно, - чуть не сорвалась женщина, - а бессмысленно изображать из себя камикадзе - это другое. Ты хорошо знаешь, что у нас НЕТ никаких других эффективных средств для борьбы с Ангелами, кроме одной-единственной «Евы-01».
- Так вот что вас больше всего беспокоит...
- Не дури, «Еву» восстановят так или иначе. Но на тот момент ты мог её окончательно угробить, и что нам тогда, по-твоему, оставалось бы сделать? Ведь сам знаешь что.
- Мы же победили, - ответил пилот с вымученной улыбкой. - Победителей же не судят.
Майор, вспылив, схватила за грудки Синдзи. Стакан беспомощно грохнулся на пол, коктейль расплескался.
- Сегодня погибли двенадцать человек и могли пострадать ещё десятки, а то и сотни тысяч, включая тебя и тех двоих! Как ты этого не поймёшь, дурья башка?!
- Те пилоты всё равно бы умерли, пока я бы доковылял до шахты, - Икари пожал плечами и отвернулся. В его голосе ничего, кроме усталости и равнодушия, не присутствовало.
Взъярённая Мисато и так уже негодовала оттого, что юноша никак не хотел понимать, что в случае провала его слепой яростной атаки сейчас никого на белом свете не было бы. Но от последних, циничных и безразличных, слов в адрес храбрых мужчин и женщин, погибших от рук Ангела, она совсем взбесилась.