Тело ныло в нескольких местах от легких, но все же ударов. И когда мы решили закончить тренировку, я ничего так не хотела, как оказаться под горячим душем. Поднявшись с цокольного этажа, я встретила Лию и Маргариту. Девушки сидели и разговаривали, но как только я зашла, закончили разговор и обратили свое внимание на меня.
— Привет, — протянула Маргарита.
Я только кивнула на ее слова.
— Присядь, мы хотим с тобой поговорить.
— Да? О чем? — спросила я, усаживаясь напротив вампирш.
— Да так, о девичьем.
— Я вся во внимании, но, думаю, что знаю, о чем пойдет речь. Обо мне и Маркосе. Я угадала?
— Как она догадалась? — Маргарита притворно удивилась и посмотрела сначала на меня, а потом на Лию, но быстро выражение ее лица стало прежним, высокомерным.
— Хватит ерничать, Маргарита. Меньше всего я хочу сейчас разговаривать с тобой, так что будь добра, говори, что хотела.
— Да уж, никогда не думала, что доживу до того дня, когда подстилка Маркоса будет дерзить мне. Ты знакома с ним всего пару месяцев, в его постели еще меньше, а рот открываешь смелее, чем Лия может позволить себе за двадцать лет.
Я посмотрела на Лию, девушка никак не отреагировала на то, что ее унизила Маргарита и назвала подстилкой, как и меня. Но я не Лия.
— Аделина, — продолжила вампирша, — предупреждаю, не разговаривай так со мной, ты не всегда будешь любимицей Маркоса.
— Это угроза? Я не боюсь тебя.
— А надо бояться.
— Ты мне ничего не сделаешь, даже если мы с Маркосом расстанемся. Я по какой-то причине важна клану живой, если ты не заметила. Ришард и Маркос охраняют меня и стали они это делать еще до того, как у нас с Маркосом завязался роман.
— Все это долго не продлиться. Они разберутся с проблемой, и оставят тебя одну одинешеньку.
— Ты уверенна, что после того, как они разберутся с одичавшими, их опека надо мной прекратится? Я лично нет.
Маргарита зарычала:
— Меня страшно злит, что они нянчатся с тобой, как курица с яйцом. Кто ты такая? Обычная, жалкая девчонка, зачем-то понадобившаяся одичавшим. Лично я не вижу ничего страшного в твоей смерти.
— Осторожно со словами. Это уже вторая, а нет, я забыла про инцидент с пузырьком. Значит уже третья угроза моей жизни с твоей стороны. Ты же не хочешь, чтобы об этом узнал Маркос? — я встала и направилась на выход из комнаты, но слова Маргариты заставили остановиться.
— Может ты, и останешься под их защитой после, но с Маркосом ты не будешь. Он бросит тебя, разбив твое сердце, а для меня нет подарка лучше, чем смотреть, как твоя мечта на будущее с Маркосом разбивается вдребезги, — ее слова укололи меня и еще больше разозлили.
— Может, вы расстанетесь раньше, чем ты думаешь. Я уверена, такая девушка, как ты, ничем не может зацепить мужчину, если только хорошим сексом. Но и тут ты в пролете. У Маркоса есть определенные потребности во время интимной близости, а я смотрю, он с тобой этого не делал. Ты цела и невредима. Значит, он может это получить только от меня или Лии.
Я резко развернулась:
— Маргарита, я не настолько невинна, чтобы не заметить, когда мужчина удовлетворен… А на счет того, что он, возможно, совсем скоро вернется к вам, — я посмотрела на Лию.
Девушка сидела с опущенной головой, как будто нас здесь нет.
— Не так уж ты или Лия ему нужны, как ты тут рассказываешь. Он так сильно хотел продолжения со мной, после одной единственной ночи, что с легкостью отмахнулся от вас, соглашаясь быть только со мной. А это что-то да значит.
Я развернулась, чтобы уйти, но в дверях остановилась и, обернувшись, сказала:
— Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы так было и впредь.
***
С Маркосом я встретилась утром, он сказал, что до вечера будет занят. А если мне что-нибудь понадобится, я должна обратиться к Эрике.
— А если я соскучусь по тебе, мне тоже идти к ней? — спросила я, скользя ладошками по спине вампира.
— Нет, с таким важным делом, лучше иди сразу ко мне. Я о тебе позабочусь, — Маркос наклонился и поцеловал меня.
Но дальше поцелуя у нас не зашло, ему и, правда, надо было по делам.
Поэтому после расслабляющего душа я решила зайти к Ане. Я еще полностью не успокоилась после стычки с Маргаритой, а к Маркосу идти, чтобы отвлечься от неприятного разговора, не хотела.
— Привет, — я закрыла дверь в комнате Ани.
Девочка сидела за столом и что-то увлеченно рисовала, но как только я зашла, она бросила карандаш и подбежала ко мне.
— Привет! — девочка широко улыбнулась.
— Как настроение? — я наклонилась к ней и поцеловала в щечку.
Аня захихикала.
— Солнечное! — девочка подпрыгнула на одной ножке и взяла меня за руку. — Пойдем, ты должна мне помочь, — Аня повела меня к столику, за которым она что-то рисовала.
На столе было много альбомных листков, большинство из которых были уже полностью разукрашены, а карандаши и фломастеры аккуратненько лежали рядом.
— Что ты рисуешь?
— Открытки для папы, — девочка села за столик и взяла один карандаш и новый лист бумаги.
— Ты хочешь, чтобы я помогла нарисовать тебе что-то? — я села на соседний стул.
— И да, и нет. У папы скоро день рождения. Приходит много гостей, и дарят папочке много премного подарков. Но мой подарок он всегда открывает первым! — гордо сказала девочка и улыбнулась. — И я должна как можно больше нарисовать открыток, чтобы ему понравилось! — малышка развела свои маленькие ручки в стороны, показывая сколько нужно ей нарисовать открыток.
— В том году я делала поделки, и их тоже было много. Папочке очень сильно понравились они! Жалко, что ты не можешь увидеть их.
— Почему? Где они? — мягко спросила я, заражаясь позитивом от Ани.
— Мои поделки и все остальные подарки в другом доме. Не здесь. А дом очень далеко, — Аня нахмурилась, но очень быстро девочка опять улыбнулась и положила передо мной листик, — тут я хочу нарисовать себя, папу и тебя.
— Почему меня? — удивилась я.
— Ну, Лина, как ты не понимаешь? — девочка подняла на меня взгляд, нахмурилась, но затем улыбнулась. — Я люблю папу, папа любит меня. А мы любим тебя! Поэтому мы должны быть на этой открытке все вместе!
От ее слов в груди разлилось тепло.
— Я тоже тебя люблю, — Аня прыгнула мне на шею, удивив этим меня.
Когда мы перестали обниматься, малышка села на свой стул.
— Мы вместе нарисуем и подпишем рисунок, — улыбаясь, звонко проговорила девочка.
Так мы и поступили. Вместе мы нарисовали трех человечков на лугу, куда я, Маркос и Аня часто ходили вместе. Рядом нарисовали деревья, солнце и облака. Когда мы закончили, Аня дала мне ручку, и я написала то, что продиктовала мне девочка: «С днем рождения, папочка! Мы очень сильно тебя любим. От Анюты и Лины»
Мы очень сильно тебя любим… В этих строках не было и капли лжи.