— Ты вся влажная, — промурлыкал Маркос, целуя меня в шею.
Больше не находя в себе силы смотреть в зал, я откинулась на сиденье, растворяясь в ощущениях.
Маркос томительно целовал мою шею, пока его пальчики кружили вокруг моего набухшего комочка нерва. С каждым новым движением мне все тяжелей и тяжелей было сдерживать себя и не застонать. Но когда ладонь вампира двинулась ниже, и два пальчика скользнули в меня, я не сдержалась — застонала.
— Тише, ты же не хочешь, что бы люди узнали, чем мы тут занимаемся, — Маркос поднял голову и возле моих губ проговорил: — Или все же хочешь?
Я отрицательно покачала головой и закусила губу, чтобы не застонать, когда пальчики во мне согнулись и задели чувствительное место внутри.
Маркос ускорил темп, и я уже не понимала, что происходит. Издавала ли я звуки? Были ли они громкими? Я не имела понятия. Во мне медленно разгорался пожар, и я схватилась за плечи вампира, приподнимая таз, безмолвно прося об освобождении.
Маркос сжалился надо мной, еще больше ускорил темп, и я зажмурила глаза, отдаваясь во власть оргазма. Всхлипнув, я уткнулась лицом в плечо вампира, чтобы хоть как-то заглушить свои стоны. Пока мое тело дрожало, а волна наслаждения растекалось по ослабленному телу, Маркос приподнял мое лицо и накинулся на мои губы. Когда вампир отстранился, проговорил:
— Интересный фильм, да?
Я лениво рассмеялась и кивнула головой.
— Этот фильм я запомню надолго.
Мы не досмотрели фильм. Сразу же, как я пришла в себя, Маркос взял меня за руку, и мы вышли из зала. Обратно в особняк не хотелось, поэтому мы направились к различным магазинчикам и провели там добрых два часа, разглядывая товары, просто болтая и шутя.
Обратно мы возвращались уставшие, но довольные проведённым вместе временем. Сбросив вниз обувь, я забралась с ногами на сиденье машины и легла, положив голову на колени Маркоса.
Вампир взял меня за руку и проговорил:
— Спасибо, Лина, — Маркос поднял наши сцепленные руки и поцеловал мои пальчики. — Отдыхай.
Глава 22
— Не волнуйся, — Маркос встал передо мной и обнял одной рукой.
— Я не волнуюсь, ведь ты очаруешь кого угодно. В том числе моих родителей, — проговорила я.
Мы стояли в подъезде перед дверью в родительскую квартиру. Сегодня Маркос должен был познакомиться с родителями, и я волновалась по этому поводу. Один раз я уже проходила через такое. Но тогда было намного легче. Женя и я были друзьями до того, как стали встречаться. Родители знали его: много раз парень был в моей квартире как друг. А когда мы собирались сообщить им, что встречаемся, я не волновалась, знала, что они не будут против. А сейчас я до дрожи в коленях боялась. Мне хотелось, чтобы Маркос понравился им.
— Ты считаешь, что я очаровательный? — весело спросил Маркос, прерывая мои мысли.
Я улыбнулась.
— Да, ты считаешь, что я очаровательный, — Маркос хитро улыбнулся.
— Да, но ты не зазнавайся.
— Поздно.
Я засмеялась.
— Ну, вот, ты улыбаешься. Пошли?
Я уверенно кивнула. Маркос нажал на звонок, и я услышала, как кто-то подходит к двери. Пока ее открывали, я десять раз подумала сбежать. Но дверь открылась, и было уже поздно давать задний ход.
— Привет, — мама открыла дверь, широко и радушно улыбаясь.
— Привет, — я обняла ее и зашла в квартиру.
Маркос зашел за мной следом и закрыл дверь.
— Здравствуйте, Марина Николаевна.
— Привет, — услышала я, пока вешала куртку, а когда повернулась, увидела, как мама обнимает Маркоса.
Маркос улыбнулся и, когда мама отошла на шаг, подарил ей цветы.
— Ой, какая красота. Спасибо, — мама засмущалась и, перед тем, как скрыться на кухне, произнесла: — Вы раздевайтесь и проходите.
Пока Маркос снимал пальто, в коридор вошел папа. На нем была белая рубашка и брюки, он явно подготовился к встрече с парнем дочери.
— Привет, пап, — я подошла к нему и крепко обняла.
— Привет, дорогая, — папа поцеловал меня, а затем обратил свое внимание на Маркоса.
Я почувствовала, как папа напрягся, его добродушное выражение лица сменилось на более суровое.
Мама вышла из кухни и позвала за стол.
— Пап, мам, это Маркос, — познакомила я их.
— Рад с вами познакомиться, Игорь Алексеевич, — вампир протянул руку для рукопожатия.
— Маркос? Ты итальянец? — спросил папа, протягивая руку.
— Нет. Я наполовину русский, наполовину испанец.