Маркос все же оплатил палату, и маму в тот же день увезли с холодного коридора. Ее палата была большой с нежно-персиковыми стенами. Большое окно, которое выходило на солнечную сторону, было завешано белыми жалюзи. Так же там находился диван и два кресла, столик для подарков, на котором на следующий день появились цветы.
Я не хотела признавать ни себе, ни кому-либо еще, что благодарна Маркосу за то, что он не послушал меня. Конечно, я отдам эти деньги, когда смогу. Что и сказала Маркосу. Вампир ответил, что не примет их. И был очень категоричен. Я не стала больше лезть к нему с этим, зная, что все равно отдам такую большую сумму.
Папа так же навещал маму. Но ему разрешили оставаться на целый день, чтобы ухаживать за ней, хотя сиделка входила в стоимость палаты. Когда папа узнал об этом, он сильно разозлился и сказал, что он сам будет ухаживать за женой. Врачи сначала отказывались, но затем резко поменяли свое решение. Толи они устали спорить с ним, толи что-то другое заставило поменять решение. Я не знаю. Так что папа приходил рано утром, а уходил поздно вечером.
Полиция так и не нашла, кто сделал это с мамой. Не было никаких зацепок, ни свидетелей. Камер в нашем подъезде не было, а те, которые были на улице возле дома, не работали. Все во дворе знали, что их поставили, но не подключили. Но полиция искала нападавших, по крайней мере они нам так говорили.
В больницу я ездила с охраной. До палаты мамы один из трех охранников всегда меня сопровождал. Я не была против: привыкла. И, конечно же, Маркос был со мной. Я нуждалась в его поддержке и была очень ему за нее благодарна. Когда я шла в палату, он крепко держал мою руку в своей, а, когда уходила вся в слезах, крепко обнимал всю дорогу до особняка, пока я выплакивала слезы.
Только один раз вместо Маркоса со мной поехал Ришард. Он узнал про случившееся в первый же день, когда мы вернулись с больницы. Он плохо это перенес, так же как и я. Только он не плакал. Нет. Он был зол. То, как он отреагировал, очень напугало меня. Вся мебель, что была в комнате: диван, кресла, тумбочки, картины, светильники. Все стеклянное, деревянное, бумажное; все в комнате в одну секунду разлетелось в разные стороны маленькими кусочками. Только хорошая реакция Маркоса спасла меня от осколков. Вампир прижал меня к стене и укрыл своей спиной. Честно, я даже испугаться не успела, так как это настолько быстро произошла, что только выглянув из-за плеча Маркоса я испугалась. Пока адреналин тек по моим венам, а я сама приходила в себя, Ришард ушел из комнаты. На следующий день всю мебель заменили новой.
В последующую поездку к маме вместо Маркоса со мной поехал Риш. И он заметил то, что перечеркнуло идею о простом нападении — два маленьких отверстия от укуса вампира.
Ришард заметил их случайно, когда медсестра осматривала маму. Они были такими маленькими и незаметными, что ни я, ни папа не обратили на них внимания, когда ухаживали за ней. Когда медсестра ушла, Ришард закрыл дверь и стал осматривать маму. Я не возражала, когда он оголил ее ноги, живот и грудь.
Я знала, что это надо сделать.
Мы нашли четыре укуса. Один под грудью, два на животе и один на лодыжке.
Сказать, что я была шокирована, напугана и зла, значит, ничего не сказать. Ришард сразу же позвонил Маркосу, и меньше чем через минуту в палату вошел Маркос. Я была удивлена, как быстро он появился здесь, но я быстро забыла об этом, когда вампир обнял меня.
— Я сожалею, что из-за меня они напали на твою маму, Лина, — это были первые слова, которые он произнес, появившись.
Я только кивнула, охваченная волнением и злостью.
— Когда мы узнаем, кто за этим стоит, я порву их собственными руками, — прорычал Ришард, сжимая и разжимая кулаки.
— Маркос.
— Да, милая.
— Мой папа… — я не смогла договорить.
— Его будут охранять днем и ночью, обещаю тебе, — Маркос отстранился и взглянул на меня. — Как и твою маму.
— Надо послать самого лучшего, — отозвался Ришард.
— Я пошлю к каждому по трое. Хочу, чтобы твои родители были в безопасности, — Маркос положил ладонь на мою шею и притянул к себе, обняв второй рукой за спину.
— Спасибо.
— Не надо, Лина. В этом полностью моя вина. Это я не предвидел такой ход событий, — вампир поцеловал меня в волосы и крепче прижал к себе.